Партай-геноссе
Шрифт:
Поэтому лазуритовый рудник в этом году утратил для нас всякую перспективу. Зато мудрое командование первой роты разработало совершенно другой план. Теперь разведгруппы должны были миновать высохшее озеро Хаджи-Вазир-Хан, ровная поверхность которого и послужила взлётной полосой прошлогоднего «аэродрома подскока». Причём данная местность означала лишь середину нашего пути. Ведь затем первой роте следовало углубиться ещё дальше — в самую глубь афганской пустыни Регистан. Именно там, где в одной точке сходятся границы трёх государств: Ирана, Пакистана и ДРА, моджахеды чувствуют себя очень вольготно. Потому-то этот очень отдалённый
Вот туда-то мы и ехали…
Глава 3
МЕСТНЫЕ ДОСТОПРИМЕЧАТЕЛЬНОСТИ
Ранним утром второго дня нашего выхода мне совершенно не понравилось. То что нас разбудили ещё до восхода солнца — это было для солдат делом привычным. Ведь в дальний путь следует отправляться как можно раньше. И завтрака как такового у нас не получилось. На разведение костра и кипячение чая ушло бы слишком много времени. Поэтому нам пришлось довольствоваться куском хлеба, баночкой консервов и обычной водой. Что тоже довольно-таки часто составляет рацион питания бойца спецназа.
Но вот наблюдать за водными процедурами товарища майора Болотского… Это было слишком! Ведь парторгу было недостаточным умыть лицо и шею. Ему потребовалось полностью обмыть свой здоровенный торс. К тому же совершенно небритый… Вернее, абсолютно нестриженный…
Я смотрел почти ненавидящими глазами на то, как чистая и прозрачная вода из общей Це Вешки самым варварским образом расходуется совершенно впустую. На мой почти объективный взгляд, это было изуверством!.. Вода журчащей струйкой вытекала из горлышка пластмассовой фляжки, потом она растекалась по обширнейшему телу якобы товарища майора… И затем заветная и драгоценнейшая водичка попросту уходила в песок. И всё!.. Потери данной жидкости были безвозвратными. Причём без какой-либо пользы всей группе. Была вода, и нету её больше!.. Не улетучилась или испарилась, что, в общем-то, является одним и тем же. Не оказалась выпитой в чистом виде или съедённой в качестве жидкого солдатского супчика, что вполне приемлемо. Нет… Вода уходила в афганский песок в виде струек и капель, стекающих с туловища товарища по партии. Как его назвал Весёлый… За глаза конечно же.
Я подумал-подумал, да и пошёл к командиру группы. Жаловаться и ябедничать, стучать и закладывать, доносить и кляузничать… Короче говоря, обращать внимание командования группы на совсем уж недостойное поведение товарища майора. Хоть это и является лёгкой формой такого греха, как предательство!.. Однако всеобщие интересы личного состава группы заставляли меня пойти на такое падение… Ведь я утрачивал уважение к своей собственной персоне, так и всеобщий авторитет среди других людей. Хоть этот грех и совершался в первую очередь именно для их же блага.
— Товарищ старшнант! — произнёс я очень хмуро.
На большее у меня язык не повернулся. Зато мой подбородок очень точно указал на фыркающего и плескающегося парторга.
— Да вижу!.. — произнёс Веселков.
Он уже наполовину опустошил маленькую банку мясного паштета. Мы не успели обменяться ни единым словом, как в наш служебный разговор встрял товарищ прапорщик.
— А что такое? — поинтересовался старшина. — Воды жалко? А-а?
Вопрос казался совершенно риторическим. Ведь мы сейчас находились в афганской пустыне, а не в пятигорском бювете, где минеральная водичка
— Жалко! — признался я. — А вдруг не хватит?
— Я же вам на группу выдал одну РДВешку. — заявил прапорщик Акименко. — Что?.. Мало?..
Я вздохнул и всё же произнёс вполне сакраментальную фразу, услышанную в прошлом месяце.
— Воды в пустыне много не бывает.
Старшина никак не отреагировал. Зато командир группы уделил мне чуточку своего внимания.
— Ну, ладно! — сказал он со вздохом. — Ты иди… А я ему потом скажу.
— Есть! — ответил я, затем подхватил свой пулемёт и пошел к своим коллегам-срочникам.
А через минуту умываться стал старшина. Хоть это и явилось для меня второй неприятностью за сегодняшнее утро, однако следовало отдать должное. Акименко сложил две ладошки и одним быстрым движением ополоснул лицо. При этом он ещё и умудрился остатками этой же воды обмыть свои руки. На этом водные процедуры старшины роты оказались законченными.
А товарищ майор всё ещё плескался… В ход пошла уже вторая фляга…
Я бы и сам сейчас умылся. Но не хотел подавать дурной пример остальным нашим бойцам-товарищам. Ведь каждому захочется умыться. Ведь все мы являемся солдатами срочной службы и каждый из разведчиков ничем не хуже меня. Потому-то я и не умывался. Поскольку я сам ничем не лучше остальных разведчиков.
А вот умыться чистым и сыпучим песком — это было в самый раз! И ничего здесь не казалось зазорным. Ведь умываются же люди снегом. Вот и песочек может сгодиться для этой же цели. Ещё в школе я читал повести писателя Платонова, в которых довольно-таки подробно рассказывалось о быте туркменских кочевников. Когда кожа становилась сальной, они использовали обычный песок. Ведь его так много в пустыне…
Я не удержался от этого соблазна и подошел к девственно нетронутому бархану. Мои ладони зачерпнули чистый песок и сложились в одно целое. Я выдохнул воздух, как перед прыжком в глубину, и быстро обтёр сыпучим песком лоб, щёки и подбородок. Первый опыт показался мне очень даже удачным. Хоть на моём лице и остались крупинки пустыни, но кожа после песочной обработки стала сухой и почти чистой. Затем я зачерпнул песка ещё раз… Потом ещё…
Затем мне оставалось обтереть песком свои ладони. После чего ими можно было смахнуть с лица последние частички афганской пустыни. На этом моё умывание закончилось. Кожа стала сухой и совершенно чистой. На ней не осталось ни малейшего намёка на сальность… Только вот веки… Они по-прежнему сохранили остатки сонного состояния. Но это было уже мелочью военной жизни. Через час или два должно пройти.
С брони за мной наблюдал Вовка Агапеев. Явно не выспавшийся и потому с чрезвычайно сонным личиком.
— Ну, и как? — спросил он. — Песочком…
— Нормально! — бодро ответил я. — Сойдёт для сельской местности.
Сейчас почти все солдаты группы сидели на броне «согласно купленных билетов». Кто-то дожёвывал особо вкусную хлебную корочку. Кто-то подставил заспанное лицо под еле тёплые лучики восходящего солнца. Кто-то устраивался поудобнее. В общем все ждали… Ведь наша группа уже была готова к выдвижению. Но ядро отряда вместе с двумя группами запаздывало. Команды «Вперёд!» пока что не поступало. Я тоже взобрался на БМПешку и уселся на своё место. Вооружившись самым мощным биноклем, я стал осматривать пустыню… Чтобы не видеть водное святотатство…