Паровой каток
Шрифт:
Вот как с ним было надо: неторопливо и хладнокровно.
– Шу-Шу - старый бродяга. Я говорил ему, у меня это лучшее место, но он предпочитает спать на рынке, говорит, там лучше.
– С чего это?
– Терпеть не может других инвалидов. Считает, он сам - другое дело. Говорит, что он родился дай Бог всякому...
– А кто за ним ухаживает?
– Я плачу ребятам.
– Из его пособия по инвалидности?
– Я что, разориться должен из-за его причуд?
– И тот парень, он тоже помогает?
– Конечно, все. Мой шофер их найдет.
–
– Я же вам говорю...
– А чего так вдруг? Ведь прожил там четыре года. Гершвин снова начал ковырять пальмовый ствол. Уже выдолбил в нем целую дыру.
– Ну да, - недовольно протянул он.
– А вчера вечером он вдруг исчез с рынка. И без коляски.
– Ага-а, теперь я знаю, куда вы клоните, Зонди! Но Шу-Шу никто не украл, что вы. Полиции нечего беспокоиться.
– Гершвин осклабился от уха до уха.
– Нечего?
– Он просто испугался злых чар от остальных, ему ведь все завидуют. Взял такси и поехал в горы искать колдуна. , - Когда?
– В субботу вечером.
– Совсем один?
– У Шу-Шу денег хватает, сами понимаете, семьи нет - но к чему платить за двоих?
– Каким такси, знаешь?
– Самые дешевые - "черные".
– Он имел в виду таксистов, занимавшихся извозом нелегально, и Зонди знал, что в этом случае ничего не добьешься.
– На Брандсмаа Стрит колдунов и так хватает, Гершвин.
– Это уже не то, они - как белые доктора, магической силы нет. Шу-Шу вернется, скоро вернется.
Усмешка Гершвина выжидательно дрогнула и замерла. В его объяснении не было ничего абсурдного, все концы с концами сходились. Ибо если что и могло погнать зулуса в бега - даже такого инвалида, как Шу-Шу - так это боязнь повисшего на нем проклятья. А избавиться от него можно было только в тайном, колдовском месте.
Казалось, Гершвину на этот раз повезло. Но Зонди оставил все-таки за собой последнее слово. Высыпав сигареты из пачки под ноги, он позвал мусорщика. Быстро зашагав прочь, ещё раз обернулся, чтобы полюбоваться на физиономию Гершвина, с которого наконец спала маска. Пинок, который Гершвин отвесил мусорщику, на долю секунды опоздал - подросток с мусорной тележкой растаял в дрожащем мареве.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Крамер сидел на Маркет Сквер за рулем такси, на табличку с надписью "свободен" был натянут старый носок. Отсутствовавший хозяин пил за его здоровье в ближайшей забегаловке.
Такси он выбрал, потому что стоянка была рядом с цветочными ларьками, а он хотел наблюдать за желтым "доджем". Но пока его идея не окупалась. Телохранитель Гершвина лениво опирался на багажник машины и был поглощен изображением нескольких элементарных символов на пыльном заднем стекле. Водитель спал.
При взгляде на него по странной ассоциации Крамер осознал, что у него в мозгу застрял обрывок сна, мучившего его, когда в комнату ворвался малыш Пат. Так до сих пор и оставался какой-то осадок. Он словно чувствовал приторную сладость этого сна. Постепенно перед его внутренним взором возникли какие-то
У него даже дух перехватило. Нет, самое время разобраться с этой Ле Руке. Но в этот момент он увидел Зонди, пробиравшегося к нему между цветочными ларьками - и между ними стоял "додж". Какая-то толстенная кухарка искала желающего поднести ей до стоянки пак апельсинов. Отодвинув других претендентов, Зонди поставил пак на плечо так, чтобы прикрыть лицо, обходя гершвиновского телохранителя.
Дойдя до стоянки, поставил ношу на землю, униженно кланяясь, схватил мелочь и подобрался к амбалу так, что тот его не заметил. Крамер уже поднял руку, собираясь подозвать и отговорить, но передумал. Ему захотелось увидеть, что будет дальше.
Как по заказу в двух шагах от "доджа" завязалась стычка двух проституток-мулаток. Амбал передвинулся ближе, а вокруг уже собрался кружок довольных зрителей. Крики разбудили шофера, который вылез из машины, присоединившись к коллеге. Скандал разгорался, но Зонди выжидал. Люди в желтом были ещё слишком близко к машине.
Тут какой-то индус-мусорщик поставил свою тележку рядом с Зонди. Хотел, видно, обменяться с ним мнениями, но, вместо этого, засовывая в тюрбан мелочь, с интересом стал следить, как Зонди с его метлой приближался к скандалисткам.
Крамер на всякий случай завел мотор. С Зонди никогда не знаешь, что может случиться. Ситуация могла стать весьма щекотливой.
Зонди подошел к парням Гершвина, остановился за их спинами, просунул между ними ручку метлы и ткнул ей вперед что было сил, угодив одной из шлюх под зад. Та автоматически отреагировала сокрушительным ударом назад. Она ещё даже не обернулась, а амбал уже получил сумкой по голове, при этом молния разошлась и все посыпалось наружу. Тут же получил свое и шофер. Другая начала звать на помощь, скликая всех окрестных зевак в радиусе не меньше мили. Битва разгоралась. Все пришло в движение.
Только возле, "доджа" было спокойно. Там Зонди, двигаясь с невозмутимым достоинством, открыл его двери, внимательно вглядываясь внутрь. Не упустив при этом ни одной мелочи, проверил все щели, наковыряв уйму всякого хлама, и вывернул полупустые пепельницы. Наконец его внимание привлекло что-то в перчаточном ящике. Потом он заботливо закрыл все двери и заглянул под машину. И, удовлетворенно улыбаясь, удалился как раз в тот момент, коща на сцене появился управляющий рынком, отчаянно дудя в полицейский свисток. Теперь пора было предоставить ситуации развиваться законным путем. Крамер оставил такси его владельцу, а весь этот переполох индусу-полицейскому, прикатившему на велосипеде.