Пароль
Шрифт:
– Я пришла навестить обер-лейтенанта Клоса и теперь уж точно знаю, – сделала она упор на слове «точно», – что именно вам я должна кое-что сообщить.
– Прошу, говорите, – произнес Клос и уже по ее губам понял, что она хочет сказать.
– В Париже самые лучшие каштаны на площади Питаль.
Клос вынул сигарету, закурил сам и угостил женщину. Решил выиграть время. Он понимал, что вокруг него затягивается сеть.
– Итак, вы пришли, чтобы сообщить мне, какие вкусные каштаны на площади Пигаль? Я недавно был в Париже, пробовал каштаны, и кто знает, действительно ли они самые
– Пожалуйста, не притворяйтесь, господин обер-лейтенант, – сказала женщина серьезно. – Две следующие части пароля вам хорошо известны, как и мне.
– Пароля? Прекрасно, мадемуазель. Но вы отдаете себе отчет в том, что если я не получу от вас точных объяснений по этому вопросу, то прикажу немедленно арестовать вас?
– Понимаю, – забеспокоилась она. – Видимо, случилось несчастье и кто-то уже приходил к вам с этим паролем…
Клос молчал. Может быть, это провокация? Если так, то шитая белыми нитками. Хотя Элерт не похож на такого простака, чтобы подсылать эту женщину. И вдруг Клоса пронзила мысль: «А фон Ворман? Не провокатор ли он? Если так… »
Гостья не выглядела запуганной. Она держалась свободно, уверенно, хотя в глазах ее можно было заметить тревогу.
– Вы ведете опасную игру, я офицер абвера.
– Мне это известно. Прошу выслушать меня внимательно. – Она подошла к двери, открыла, снова закрыла ее и заперла на ключ. – Три недели назад нам не были известны ваше имя и фамилия. Мы имели только ваши приметы. Наш человек был неосторожен. Выполняя задание, он был тяжело ранен и попал в руки немцев. Они могли вытянуть из него пароль. Каждый, кто обратиться к вам с этим паролем, – провокатор.
– Итак, вы…
– Вы можете найти меня в пансионате «Лё Тру», мое имя Жанна Моле. Дорогу в пансионат вам покажет каждый немецкий офицер.
– Не понимаю, о чем вы говорите?
– Когда поймете, пожалуйста, приходите.
– А если я прикажу вас арестовать?
– Вы не сделаете этого, «J-23». Понимаю, что ситуация глупая, она противоречит здравому смыслу и тем более всем правилам нашей работы, но у меня не было другого выхода и я боялась, что кто-нибудь меня опередит. А теперь прошу вас, выйдите из дома и посмотрите, не крутится ли вокруг кто-нибудь подозрительный. В ближайшее время я вас навещу, если все будет в порядке. Я отношусь к тем женщинам, которых нередко можно встретить в обществе немецких офицеров, – сказала она со злостью.
Улица была безлюдной.
– Прошу вас все выяснить, и как можно быстрее. Желательно – не позже сегодняшнего вечера, – предупредила женщина уже из прихожей. – Если случилось что-либо опасное, то решим вместе, что делать дальше. Без нас вам не обойтись. Вы немец?
– Нет, – ответил он машинально и сразу же понял, что одним этим словом выдал себя Жанне Моле, поэтому продолжать игру нет смысла. – Случилось нечто опасное, – тревожно проговорил Клос, – очень опасное. Приду к вам сегодня вечером, если представится возможность. – Это означало, что он придет, если до того времени Ворман не выдаст его полковнику Элерту. Другими словами – придет, если будет жив, ибо взять себя живым он не
Жанна на прощание только кивнула. Она также все поняла.
6
Клос сидел в казино и ждал фона Вормана. Больше ему ничего не оставалось. После ухода Жанны он отправился в управление и там узнал, что полковник Элерт выехал сразу же после разговора с ним и возвратится только утром. К сожалению, ему не удалось вытянуть из неразговорчивого службиста с нашивками фельдфебеля, встречался ли полковник перед выездом с лейтенантом фон Ворманом. Правда, это еще ни о чем не говорило, ибо Ворман мог встретить Элерта где-нибудь в городе. А может, они поехали вместе?
Клос несколько часов бродил по Сен-Жилю, заглядывал в кафе и рестораны, но нигде не встретил щуплого лейтенанта. Вероятнее всего, решил он, вечером Ворман придет в казино.
Клос допил уже третью рюмку коньяка, когда в дверях казино показался фон Ворман. Наконец-то! Клос почувствовал некоторое облегчение. Эрик, остановившись на пороге, окинул быстрым взглядом зал, как будто кого-то искал, и, заметив Клоса, без колебаний направился к нему.
– Вино или коньяк? – спросил Клос.
– Конечно, коньяк, – сказал Зрик, обратив внимание на три пустые коньячные рюмки, стоявшие на мраморной поверхности столика. – Вижу, ты напрасно время не теряешь! Я бы с удовольствием что-нибудь съел. Ты уже ужинал?
– Да, – солгал Клос. – Здесь ужасно скучно. Не знаешь, где в Сен-Жиле можно по-настоящему развлечься?
– Все зависит от того, как ты хочешь развлечься, – ответил фон Ворман. – Есть, как тебе известно, бильярд. С удовольствием составлю компанию. Но я думаю, что перед этим нам следовало бы кое о чем поговорить.
– О чем? – удивился Клос.
– Полагаю, что мы должны закончить нашу прошлую беседу.
– Извини, но я что-то не припомню, о чем мы тогда говорили. Кажется, об игре в бильярд?
– Слушай, Ганс, – помрачнел фон Ворман, – я не принадлежу к тем людям, которые любят шутки. Это не в моем стиле. Кажется, сегодня утром мы сказали друг другу достаточно много.
– О чем ты говоришь?
– О площади Пигаль, где продают самые лучшие каштаны.
– Правильно! – Клос как будто бы что-то вспомнил. – Действительно, сегодня утром ты плел какую-то чушь о каштанах! – Обер-лейтенант громко рассмеялся.
– Ты, Ганс, играешь, и очень неосторожно. – Ворман медленно тянул коньяк. – Утром ты безошибочно ответил на пароль. Думаю, что полковника Элерта заинтересует этот факт. Он ищет человека, которому известен пароль.
– А ты, Эрик, сегодня, видимо, выпил лишнего, – жестко сказал Клос. Он почувствовал прилив уверенности. Со слов фон Вормана ему стало ясно, что лейтенант не сообщил Элерту об их утренней беседе, значит, не все еще потеряно.
– Понимаю. – Ворман снова отпил глоток коньяка. – Только не считай меня дураком, Клос. Тебя кто-то предупредил? – Не ожидая подтверждения или отрицания, он продолжал: – Пароль знали только мы двое – Элерт и я. Мы с ним допрашивали в больнице человека, который назвал этот пароль мне. А должен был – тебе! Кажется, я выражаюсь ясно?