Паркер

Шейд С. М.

Дразнящая улыбка появилась на ее лице, когда я принес ей тарелку.

– Ты готовишь? – спросила она, приподняв брови, глядя на лазанью и чесночный хлеб. Вид ее избитого лица разрывал мне сердце. Я должен был быть там.

— Что? Ты сомневаешься в моих способностях?

— Конечно нет, — сказала она, поморщившись от смеха.

— Мисс Дэн приготовила несколько блюд для тебя, но я могу сделать скромный жареный сэндвич с сыром.

— Пожалуйста, поблагодари ее за меня.

— Обязательно.

Мы ели в уютной тишине, и я рад, что у нее был хороший аппетит.

– Ненавижу, когда мне прислуживают, – проворчала она, протянув мне свою пустую тарелку.

— Смирись с этим. Тебе больно. Я собираюсь заботиться о тебе, поэтому не упрямься.

Похотливый взгляд, который она постаралась бросить на меня, был бы намного эффективнее, если бы она не старалась скрыть свою улыбку.

– Хочешь посмотреть со мной фильм, или ты устала?

— Я не устала, но ты не обязан развлекать меня. У меня есть рукопись, над которой надо поработать.

— Не-а, — ответил я, вставляя DVD. – Ты будешь отдыхать. К тому же, я слышал хорошие отзывы об этом фильме.

Ее разбитые губы растянулись в улыбке, когда начался фильм «Пролетая над гнездом кукушки». – Ты запомнил.

Ага, я сам был слегка удивлен. Я не лучший слушатель, когда женщина говорит. В смысле, они болтают и болтают о всяких глупостях, на которые мне плевать. Обычно я просто киваю и улыбаюсь, пока она не заткнется, а затем целую ее. Но с Мэйси все по-другому. Наши беседы интересны, даже если это короткие разговоры. Я хочу слышать, что она говорит.

– Тебе все равно придется досмотреть «Боксерский клуб», — поддразнил я.

— Договорились.

Когда фильм закончился, ее глаза остекленели, и она старалась не закрывать их. Она такая легкая, а эти обезболивающие не шутка. На этот раз она не спорила, когда я отнес ее обратно в кровать.

– Позови меня, если тебе что-нибудь потребуется. – я слегка сжал ее подбородок между большим и указательным пальцами, заставляя ее посмотреть на меня. – Я серьезно.

— Позову, — прошептала она. – Иди спать. Со мной все будет хорошо.

Пару минут спустя, она крепко спала, и я послал Дженсену сообщение, что тоже пошел спать. Обычно, у нас работает два охранника, сменяясь каждые двенадцать часов. Мне не нужно было оставаться тут, но я ни за что не оставлю ее, даже на попечении медсестры. Один раз я ее подвел. Этого больше не повторится.

У меня чуткий сон, и ее тихие крики разбудили меня пару часов спустя. Сразу же проснувшись, я вбежал в ее комнату, найдя ее метавшейся и боровшейся во сне. Черт. Она покалечится.

Легкий блеск пота покрывал ее тело, и она резко вскочила, ее глаза широко раскрылись, когда я позвал ее. Словно безумная, она попыталась встать с кровати, но я ее вовремя поймал. – Нет. Тебе нельзя вставать на ногу, Мэйси. Успокойся. Это

просто сон. Все хорошо.

Медленно, в ее глазах появляется узнавание, и она слегка расслабляется. – Эл...пинал меня, — сказала она заикаясь.

— Это был ночной кошмар. Ты в безопасности.

Ее грудь поднималась и опускалась, она начала задыхаться, дыша быстро и поверхностно. Ее лицо стало бледным, когда она приложила руку к груди. – Не могу дышать…о Боже…мои легкие должно быть…

— Нет, куколка, — прошептал я, это прозвище само вырвалось, когда я попытался успокоить ее. Дело не в легких. Это приступ паники. Мне стоило бы понять это. У меня такое было, когда я был подростком. Ее тело напряглось, когда я сел рядом. Притянув ее спину к своей груди, я постарался отвлечь ее разговором: – С твоими легкими все в порядке. У тебя приступ паники. Я знаю, это страшно, но это пройдет.

— Воздух, — прошептала она, задыхаясь. – Я не могу вдохнуть.

Обняв ее рукой, я положил ладонь ей на грудь, нежно уговаривая ее, чтобы она почувствовала мое дыхание: – Послушай меня. Дыши со мной. Чувствуешь это? – спросил я, сделав долгий глубокий вдох.

— Д-да.

— Хорошо. Дыши со мной. Вдох. – ее маленькая грудная клетка медленно расширилась. – И выдох. Вот так. Хорошая девочка. Видишь, здесь достаточно воздуха.

Долгие равномерные вдохи и выдохи в конце концов привели к душераздирающим всхлипам. – Я сожалею. Я ненавижу это. Это не я. Я никогда не боялась.

Ярость и ненависть на того, кто сделал это, нахлынули на меня. Она такая хрупкая. И такая милая. Как кто-то мог обидеть ее? Я разозлился, потому что понял, даже если она еще сама этого не поняла, что это происшествие изменит ее, ожесточит ее.

Уже сейчас я могу сказать, что она уже не та женщина, которая дразнила меня на кухне в Стракен Бэк. Она сломлена. Нежно развернув ее в своих руках, я прошептал: — Шшш. – горячие слезы впитывались в мою рубашку, пока она плакала. – Бояться – это нормально. Все мы боимся иногда. Ты прошла через ад. Это травма, и твоим эмоциям, как и твоему телу, понадобится время, чтобы исцелиться. – Только я не сказал ей, что понадобится чертовски много времени, чтобы избавиться от этой боли, если вообще удастся сделать это. Некоторая боль длится вечно.

Постепенно комнату наполнил солнечный свет, и она взглянула на меня, ее щеки порозовели от смущения. – Думаю, теперь я могу поспать. Ты не мог бы побыть со мной пару минут?

Наконец-то, она обратилась за помощью, которая ей нужна.

– Я буду рядом с тобой. – поморщившись, она легла, и я прилег рядом с ней. Прежде чем я успел спросить, хочет ли она, чтобы я положил между нами подушки, ее голова легла на мою грудь.

Не так я должен справляться с этим, да и черт с ним. Я нужен ей.