Парк прошлого

Бек Йен

Он разомкнул пальцы и отнял руки.

— Я не понимаю, — пробормотал он. — Разве тебе не больно?

— Я сама не понимаю, — ответила я. — Мне просто хочется, чтобы ты крепче сжал меня за шею. Как будто…

— Как будто хочется почувствовать боль, Ева? — переспросил Калеб.

Он заглянул мне в глаза.

— У тебя удивительно яркие глаза, Ева, — произнес он. — Мне часто говорят, что у меня такие же яркие…

— Это верно, у тебя глаза совсем как у меня, — признала я. — И в уголках морщинки-лучики, когда ты улыбаешься… но это редко.

— Мне нечему улыбаться, —

ответил он.

Я осторожно погладила нежную кожу у него на висках, а потом, сама не знаю почему, схватила его за руки, прижала его ладони к своим губам…

— Нет! — внезапно выкрикнула я и оттолкнула его от себя.

Происходило что-то непонятное, и мне невольно хотелось приблизить это… нечто.

Он в испуге отшатнулся. Я и сама перепугалась. Калеб нахмурился; синие глаза уже не улыбались.

Он вытащил бархатную подушку и уселся посередине повозки.

— Посиди со мною, Ева. Я тебя не трону. Ты испугалась, что я хочу сделать тебе больно? Хочешь меня ударить?

— Нет, — прошептала я, — ты не хочешь меня обидеть. Сама не знаю, почему я так дернулась, Калеб. Сама не знаю почему…

Я бросилась на подушку рядом с ним, оказалась так близко к земле, к острому запаху листьев и травы… Я легла на спину и стала смотреть снизу вверх на Калеба, на его впалую грудь, на кожу, бледную почти до голубизны в темноте повозки.

— У тебя над головой луна нарисована. Ты похож на лунного человека из детских книжек у Джека, — заметила я. Он лег рядом со мной, а я обняла его голову обеими руками, посмотрела ему в глаза и сказала: — А знаешь, я испытываю к тебе такое странное чувство… но совсем не то, что к Псалтырю. Тебя мне целовать не хочется!

— Да, знаю, — отозвался он. — Я к тебе то же самое чувствую.

Калеб повернулся, посмотрел прямо на меня, и тогда я опять притянула его ладони, заставила обхватить себя за шею, с силой прижала его большие пальцы к собственному горлу.

— Вот так… — шепнула я.

Я закрыла глаза; а он не отнимал рук, только постепенно ослабил хватку. Потом он склонил голову мне на грудь и прислушался к бьющемуся сердцу. Он укрыл нас обоих теплой бархатной тканью, я пристроилась у него на плече, и так мы и лежали рядом, привыкая с этой странной новой дружбе в теплом лесном сумраке. Больше между нами ничего не произошло. Я почти задремала в его уютных объятиях, с мыслями о Псалтыре, о его беспечном смехе и улыбчивых глазах. И вдруг что-то вспомнила, так внезапно и отчетливо! Другой лес и костер, прелый запах листвы, ракеты и фейерверки, взрывающиеся над древесными кронами, а еще… какие-то люди стояли полукругом и наблюдали за мной, а я прыгала над искрами почти затухшего костра… Джек аплодировал, смеялся, радовался чему-то… но чему?

Мы провели еще два дня и две ночи в лесу. Калеб больше не приходил ко мне, а ночевал под навесом вместе с Яго. Нам было просто друг с другом. В последний день я почти все утро провела в ленивых мечтаниях, развалившись на ветке высокого дуба. Никто мне не мешал, не уговаривал спуститься, даже когда погода испортилась и над лесом нависли грозовые тучи.

— Редкое дело, — заметил Яго. — В наши-то

дни, когда количество осадков тщательно контролируется.

Я так и сидела на дереве, укрывшись в густой листве. Мне хотелось прочувствовать бурю, ощутить настоящую, дикую природу!

Когда над лесом грянул гром, я испугалась и обрадовалась одновременно.

«О, чудесное дерево, защити меня!» — мысленно воскликнула я, а рука сама собой вдруг дернулась к горлу, к тому самому месту, куда я приложила пальцы Калеба.

Начиналась настоящая гроза. Гигантские молнии влажно шипели высоко-высоко над лесом. Внизу, как ни в чем не бывало, Яго продолжал тренировку с канатами. Тугие струи дождя ударили по листьям, разметали их в разные стороны. Я осторожно выглянула из своего надежного убежища, подставила лицо под дождь и стала слушать шелест капель по листве.

Так я и просидела высоко на дереве, пока дождь не начал стихать. Гроза почти закончилась, последние клочья только что вскипающих на небе туч проносились надо мной в просветах между листьев, ветер холодил лицо. Резкие порывы ветра в желтой и оранжевой листве доставляли мне острейшее удовольствие. Иногда одна-две крупные капли дождя проникали сквозь листья, капали мне на шею, и я невольно ежилась.

Мне казалось, что если как следует сосредоточиться, то можно замедлить, удержать дождевые капли, едва только они коснутся листьев. Я наблюдала за ними как будто в замедленном движении, рассматривала преломления света в каждой капельке. В воде плескались крошечные радуги… Такое чудо! Я сразу же решила спрятать новые ощущения глубоко внутри себя, скрыть их от Псалтыря, Калеба и Яго. Мысленно уложила только что увиденное в непроницаемую черную коробку. Инстинктивно поняла, что чудо нужно как-то оградить, что эти видения только лишний раз подтверждают, что я не такая, как другие.

Я кое-что вспомнила о том, первом разе в лесу. Когда дымок клубился над костром, а я вдыхала ароматы догорающих поленьев и влажного подлеска… там, выстроившись в шеренгу, за моими прыжками через огонь наблюдали патрульные в красном. Может, мне поэтому понравился костер у Яго? Может, запах тлеющей древесины разбудил воспоминания? Да когда же это было? Сцена казалась такой далекой… но не могла же произойти слишком давно?

Кажется, пора отыскать Калеба и Яго.

Я соскользнула вниз по мокрому стволу и пошла по канату, соединявшему тонкие юные деревца таким образом, что мой старый дуб очутился в центре лесного города, который казался таким же оживленным и густонаселенным, как и тот, другой город прошлого.

Я спустилась вниз, коснулась мокрой травы и побежала, широко раскинув руки, путаясь в развевающейся юбке, шлепая босыми пятками по чистым лужицам дождевой воды — и попала прямиком в объятия Яго, чудесного, доброго Яго! Он подхватил меня, подбросил в воздух, рассмеялся над моими вымокшими волосами и лицом. Пора было возвращаться обратно, в город. Приближалось празднование десятого дня рождения «Парка Прошлого»: фейерверки, грандиозный снос остатков современности, а для Яго — возможность заработать кучу денег за несколько часов. Жалко было бы упускать такую возможность.