Париж
Шрифт:
Через два дня она поехала на поезде в Фонтенбло. Найдя дом по адресу, который дал ей месье Шабер, девушка вошла во двор, поднялась по ступеням к парадному входу и позвонила. Дверь открыла служанка. Луиза спросила, можно ли поговорить с месье Бланшаром.
– Меня зовут Луиза Шарль, – добавила она, назвав первую пришедшую на ум фамилию.
Через пару минут гостью провели в комнату, где ее с несколько озадаченным видом приветствовал престарелый хозяин.
Луиза заранее подготовила простую историю. Ее отец, ушедший на покой и переехавший
– Мадемуазель, – сказал старик, – мне жаль огорчать вашего отца, но мой сын умер во время войны. Но его вдова живет в Париже, и там же вы можете найти его брата и сестру.
Луиза подчеркнула, что отец говорил ей только о Жераре, но тем не менее взяла адрес вдовы, который любезно записал для нее старый хозяин дома. Она отказалась от предложенного угощения и мило поблагодарила старика за его доброту.
Оказавшись на улице, она прошлась до крошечной площади перед местной церковью и села там на скамейку.
Кажется, она только что познакомилась со своим дедом. Старик ей понравился. Луиза надеялась, что и она ему тоже.
Ах, если бы она встретила Марка при других обстоятельствах, если бы она все еще оставалась тем человеком, каким была до того, как Люк привел ее к нынешней жизни! Тогда она могла бы вернуться и поведать славному старику свою настоящую историю. Она постаралась бы убедить его, что вовсе не собирается чинить неприятности, и тогда, может, он согласился бы открыть ей, кто же она такая на самом деле. А может, и сказал бы доброе слово.
Но это невозможно. Уже нет.
По крайней мере, утешала себя Луиза, теперь я почти не сомневаюсь в том, что увидела своего родного дедушку и поняла, что он за человек.
Итак, она знает семью Бланшар. Что делать дальше?
Галерея находилась на улице Тэбу, всего в нескольких минутах ходьбы от ее квартиры. Она уже посетила ряд лучших – галереи Воллара, Канвейлера и Дюран-Рюэля. Ее поиски оказались приятным и познавательным делом. Во всех галереях знали о том, кто такой Марк Бланшар, но только ассистент у Дюран-Рюэля был в курсе, где можно посмотреть его картины.
– Это маленькая галерея и совсем новая, называется «Галерея Жакоб».
Да, она действительно была маленькой, а месье Жакоб оказался молодым человеком, чуть выше ее, хрупкого сложения.
– Мой дедушка владеет антикварным магазином, отец помогает ему, а я хотел заняться чем-то иным, – объяснил он. – Я счастлив слышать, что вас интересует творчество Марка Бланшара. Он очень помог мне, когда я открывал галерею, и я представляю его. Если вы подождете немного, я принесу несколько полотен.
Они довольно долго рассматривали картины. Хотя Луиза не очень разбиралась в искусстве, ей показалось, что написаны они хорошо. Среди них было несколько портретов,
– Известно, кто все эти девушки? – спросила Луиза.
– Обычно это модели или знакомые художника. Чаще всего они остаются на картинах безымянными. Портреты, написанные на заказ, редко покидают частные коллекции, хотя к ним существуют наброски. Часть работ Бланшар хранит у себя. Я могу спросить у него. Вы бы хотели с ним познакомиться?
– Нет, – сказала она, – в этом нет необходимости.
Одна картина ее особенно заинтриговала. Это был портрет с обнаженной натуры. Молодая женщина с очень красивым телом и узким лицом. Луиза подумала, что девушка немного похожа на нее.
Неужели она смотрит на свою мать?
– И опять, – сказал Жакоб, – имени нет.
– Я бы хотела прийти еще раз, чтобы взглянуть на некоторые из портретов, – сказала Луиза. – Если вы сумеете разузнать имена кого-нибудь из моделей, я была бы очень признательна. – Она улыбнулась. – Картина будет подарком для моего мужа, а ему нравится знать, кого он видит.
– Могу ли я узнать ваше имя, мадам? – спросил Жакоб.
Она открыла сумочку, словно собираясь достать визитную карточку, и нахмурилась:
– Ой, я забыла свои визитки дома. Я – мадам Луиза. Через две или три недели я загляну к вам снова.
Луиза очень хотела знать, не зовут ли одну из моделей Коринна.
Записка от Роланда де Синя, пришедшая в начале октября, была трогательной и полной извинений. В августе, пока они находились в замке, его сын заболел – да так тяжело, что в какой-то момент доктор опасался за его жизнь. Однако теперь все хорошо, и отец с сыном вернулись в Париж, где мальчику предстояло окончательно выздороветь.
Через несколько дней раздался телефонный звонок. Де Синь интересовался, не захочет ли она послушать оперу. Так сложилось, что в предложенный им вечер Мари была занята, но, не желая огорчать его после переживаний из-за здоровья сына, сделала встречное предложение.
– На днях я познакомилась с управляющим Мануфактурой гобеленов, и он пригласил меня осмотреть фабрику – в последний понедельник октября, с утра. Как вы думаете, вам с сыном было бы интересно пойти со мной туда?
Это приглашение было принято сразу же.
Почему так вышло, будет спрашивать себя Мари на склоне жизни, что из всех многочисленных бесед, которые случалось ей вести на протяжении двух бурных десятилетий, о предназначении или даже о выживании мира в том виде, в каком она его знала, самым памятным стал короткий и совершенно случайный разговор с подростком?
Мануфактура гобеленов находилась в Тринадцатом округе, примерно в километре к югу от Ботанического сада. Управляющий провел для них увлекательную экскурсию, охватившую несколько производственных корпусов.