Парикмахер
Шрифт:
– Не думаю. Кай не оставил ни прощального письма, ни объяснения, ни признания. Ничего.
– Значит, ему кто-то помог?
– Пока это трудно доказать. Квартира, во всяком случае, была пустая. Правда, в доме есть еще черный ход.
– Можно я задам вам вопрос? Вы не рассматривали версию, что Кай мог стать убийцей своей матери?
– У мальчика нет алиби, это верно. Но он тут не единственный. У вас, господин Принц, его тоже нет. Все почему-то сидели дома одни либо находились в пути.
– Комиссарша надела очки и, взяв одну из своих бумаг, прочла вслух: - «Кай Каспари шел к своей подружке. Клаудия Кох направлялась домой с работы. Также и Клеменс Зандер. Патрис Дюра застрял в пробке.
– Анетта Глазер откинулась на спинку кресла.
Тоже нелегкая работенка, подумал я и спросил:
– Вам уже что-нибудь известно про орудие убийства?
– Мы с самого начала предположили, что это мог быть флакон духов - из-за раны в форме воронки. Среди флаконов найдется парочка таких, которыми вполне можно проломить голову. Но нам не удалось обнаружить на них никаких следов крови.
Анетта Глазер убрала с лица одну из своих окрашенных прядей. Волосы, промелькнуло у меня в мыслях, для полиции не украшение, а вещественное доказательство, обличительный материал; на основании генетического кода можно установить преступника. Между парикмахером и сотрудником полиции разверзлась пропасть. Интересно, где же молодой помощник комиссарши?
– Итак, господин Принц, - сказала она, - позвольте поблагодарить вас за информацию.
Я встал. Зеленое растение под лампой выглядело значительно лучше, чем в предыдущий раз.
– Как получилось, что вы стали комиссаром криминальной полиции?
– спросил я, когда мы пожимали друг другу руки.
– Как получилось? Мне нравится моя работа. Разоблачая преступника, я вношу свою лепту в благополучие нашего общества. Мои слова кажутся вам банальными?
– Нет, не кажутся. Только мне на ум сразу пришло выражение «Сизифов труд».
– Но ведь и вы в своей работе тоже все начинаете сначала, почти каждый месяц.
Я засмеялся.
– Тут вы абсолютно правы. Крыть мне нечем! В салоне никто не ожидал моего появления. У пустующего стола администратора растерянно стояла какая-то дама, словно пришла не в салон Томми Принца, а в какое-то учреждение, и чиновник, отвечающий за стрижку волос, куда-то отлучился. Керстин, подняв кверху прядь своей клиентки, разговаривала с ее отражением - сосредоточилась на обсуждении прически и ничего вокруг не замечала. А ведь, казалось бы, так просто! Мимолетная улыбка показывает посетителю - я о вас помню, не сомневайтесь! Да, запустил я свой салон за прошедшие недели, мало заботился о деле! Пора бы уж вернуться из отпуска Китти, моей старшей администраторше. Она превосходно общается с клиентами, следит за порядком, принимает заявки. Куда делась Беа?
Я предложил даме присесть, нашел для нее свежий номер газеты «Мюнхнер морген». Пока мы вели разговор о погоде, - дама жаловалась на плохой сон, - я прочел в газете крупный заголовок. Клаус-Петер сообщал крупным шрифтом о «Безумцах на А9». Бедолага переключился на автомобилистов. Видно, вчера совсем не нашлось других сенсаций. Я хотел принести кофе и, проходя мимо Бенни, спросил, видел ли он сегодня Беату.
– Ей срочно понадобилось уйти.
– Он мыл голову клиентки шампунем, а рядом уже стоял чай. Когда клиентка сядет в кресло, чай уже остынет. Почему никто из моих мастеров не шевелит мозгами? На полке с продукцией салона и моими трофеями зияли дыры, кристалл весь покрылся пылью. Я раздраженно распахнул кухонную дверь. Деннис, мой топ-стилист, испуганно отложил мобильник.
– Клиенты ждут!
– рявкнул я. Тут же лежал открытый журнал с гороскопами. Я швырнул его в угол.
Внизу, в моем бюро, воздух был прохладней
Я пил кофе, жевал сдобные крендели и делал наброски. Шоу. Все модели похожи на эльфов, тонкие и грациозные. Волосы серебристые, освещение - лунные лучи. Может, будут и эльфы мужского пола - тролли? С красными, как томаты, волосами? Я чертил линии, наносил штрихи, роняя хлебные крошки. Я на время забыл про мертвых и про живых. Кто-то заглянул мне через плечо. Беа. Я и не заметил, как она подошла.
– Где тебя носит?
– буркнул я, не поднимая глаз. Нарисованные мною эльфы напоминали модных кукол. В них чего-то не хватало. Легкой мистики. Я раздраженно скомкал бумагу.
– Распустились! Приходите и уходите когда вздумается!
– Я все сейчас объясню, - сказала Беа.
– Мне нужно было кое-что уяснить. Это не просто моя интуиция. Дело серьезней. Вот, читай.
Беа подсунула мне свой гороскоп.
– «Дева: Вы должны показать своему шефу проект и, наконец, приняться за него… - раздраженно прочел я.
– Меркурий придаст вам разум и интуицию… Марс необходимую выдержку…» - Беа, как это понимать?
– Я побывала на Георгенштрассе. Решила своими глазами взглянуть, что там случилось.
Эта дурацкая астрология когда-нибудь доведет Беату до беды. Я покачал головой.
– Ну и что ты там разузнала? Ты говорила с Клаудией?
– Не совсем, лишь косвенно.
– Беа навалилась на письменный стол.
– Сначала я постояла перед дверью Каспари. Но там все опечатано. Тогда поднялась наверх, где живет Клаудия. Я рассчитывала, что мне удастся с ней поболтать. Знаешь, я уверена в своих способностях - могу разговорить кого угодно. Позвонила, но мне открыл чужой мужик. Сообщил, что ее нет. Я не сразу сообразила, что это Холгер, ведь тогда, на кладбище, мне было не до него. К тому же он сильно переменился - прямо не узнать. Почернел, осунулся. Видно, для него это страшный удар. Я объяснила, что я стилистка по окраске волос из твоего салона, что Кай охотно бывал у нас, и так далее, словом, то, что говорится, когда уходит из жизни близкий человек. Сначала Холгер был зажат, но потом все-таки пошел на контакт. Вчера утром, когда Кай погиб, он был в Берлине. Полиция нашла его на работе. Он тут же прилетел в Мюнхен и сразу к судебным медикам и на Эккштрассе. Квартира его опечатана, поэтому он остановился у Клаудии. Бедняга раздавлен, скажу я тебе. Но еще тяжелей, вероятно, Клаудии. Ее отвезли в больницу с диагнозом «нервный срыв», но скоро вроде отпустят домой. Ты бывал когда-нибудь у нее? Уютно, много подушечек, все аккуратно. Повсюду засушенные букеты - на книжной полке, на буфете, даже в ванной. И множество семейных снимков. Заметно, что она любит сидеть дома, полная противоположность хаотичной Александре. Между прочим, в ее спальне я заметила кое-что забавное.
– В спальне?
– Да-да, Холгер отлучился к телефону, а я, чтобы скоротать время…. Тем более, что дверь была открыта. Оказывается, у Клаудии есть постоянный друг. У кровати лежал журнал для молодых мам. Она что, в положении?
– Клаудия читает такие журналы по профессиональной необходимости. Должна же она знать шаги конкурентов. Ну молодец, Беа. Круто! Ты разнюхала много интересного.
– Во всяком случае, побольше тебя, - огрызнулась Беа и пошла к двери.
– Ты, вообще-то, дочитал до конца мой гороскоп?