Парикмахер
Шрифт:
– Чего же хотела Александра?
– Адвокат не имеет права рассказывать об этом посторонним.
– Не мели чушь. Парикмахер - никакой не посторонний. К тому же Александра оказалась у тебя по моей рекомендации.
– Бедняжка была абсолютно на пределе. Речь шла о сыне и о праве родительской опеки. Александра собиралась разводиться.
– Она боялась Холгера?
– Пожалуй.
– Иначе бы не стала консультироваться с тобой?
– Можно считать и так.
– Стефан, пожалуйста, не темни! Говори ясней!
– Муж грозил лишить ее родительских
– Ну?
– Отцу не так просто получить право родительской опеки. Для этого ему придется доказывать, что мать совершает серьезные просчеты в воспитании ребенка.
– Плохо за ним смотрит, что ли?
– Да, примерно так.
– Стефан хлопнул себя по колену и встал.
– Двинемся дальше? Иначе у меня от жары поедет крыша.
– Александра с утра до вечера пропадала на работе, - сказал я.
– Много ездила. Кай довольно часто был предоставлен самому себе.
– Для судьи это еще не довод. За такие вещи не лишают родительских прав. Вероятно, в тот раз она не все мне сказала. Ведь ей требовалось лишь уточнить свои права.
– У Александры часто менялись мужчины.
– Конечно, это свидетельствует о ее легкомысленном образе жизни. Но тут сначала придется доказать, что это нанесло ущерб ребенку, что ребенок был заброшен.
– На ее беду в последнее время у мальчика возникли проблемы с наркотиками.
– Что?
– Да-да, в таком возрасте многие балуются. Но для Александры угроза Холгера стала, вероятно, объявлением войны. Поскольку мне ясно одно - сына она бы не отдала ни при каких условиях.
– Том, откуда ты все это знаешь? И почему тебя так интересует судьба Александры и ее сына?
– Александра была не только моей клиенткой - мы с ней почти дружили! И ее смерть мне не безразлична. Точно тебе говорю!
– И теперь ты решил найти убийцу? Не выдумывай! Пускай криминальная полиция его ищет. Передай им свою информацию, а сам не играй в сыщика. Бессмысленно. Я уж не говорю о том, что это может представлять для тебя опасность. Ты парикмахер, а не детектив. Занимайся тем, в чем ты больше понимаешь.
– Примерно то же самое я сказал вчера вечером матери.
– И что?
– В то же мгновение понял, что она меня не послушает.
Отъезжая на такси, я успел увидеть, как Стефан уселся в тени каштана в пивной возле Виттельсбахского моста.
– Куда едем?
– спросил таксист.
Я задумался. Домой мне не хотелось. В кафе «Иван» тоже. Я назвал адрес сестры. Она живет в Норд-Швабинге. Приятный район, хоть и чуточку скучноватый. Зато много зелени. Как раз для семьи с детьми.
Без звонка я открыл дверь. В холле стояли четыре велосипеда - два больших, два маленьких. Семья Зейдлейн, по-видимому, вся в сборе. Я прошел в сад - клочок засеянной травой земли с несколькими деревьями. В каждом углу по распорке для семейного белья. Дети, Анна и Йонас, возились голышом в песочнице и что-то строили из пластиковых кубиков. Мой шурин Кристофер
– Йонас!
– крикнул я.
– Анна!
Пятилетний племянник тут же вскочил и побежал ко мне, в мои объятья. Кожа у него была влажная, волосы в песке. Анна - ей скоро стукнет три года - орудовала совком, не обращая на меня внимания.
– Где Регула?
– спросил я и протянул шурину руку. Ноги Кристофера белели и мерцали в воде, словно фарфоровые.
– Наверху, - сообщил он и махнул журналом на второй этаж.
– Позвать?
– Не дожидаясь моего ответа, он тут же просвистел нашу семейную мелодию «Регула - спускайся - вниз».
В глазах моей матери Кристофер был неудачником, неспособным кормить свою семью. Он совсем не честолюбив и уже пропустил время, когда мог сделать карьеру программиста. Семью обеспечивала Регула - она библиотекарша. Кристофер сидел дома и присматривал за детьми. В Интернете проходила его вторая жизнь. Он постоянно покупал на виртуальном аукционе соковыжималки, дрели, велосипеды и все такое, иногда ими пользовался и снова продавал.
– Том!
– Регула появилась в шортах, непринужденно помахивая двумя парами роликовых коньков, которые она держала за шнурки. Черные волосы свободно падали ей на плечи.
– Вот молодец! Ты приехал - как угадал!
Мы обнялись.
– Хотелось бы мне покататься на таких штуках, - сказал я.
– Кристофер купил их в Сети.
– Регула бросила коньки на траву. Я взял щетку, лежавшую на садовом столике, и принялся расчесывать волосы сестры, начиная от пробора. У нас с ней волосы одного цвета, но ее намного мягче, особенно с тех пор как она пользуется моим изобретением - «утюгом» для волос. Ее рот, как и мой, тоже чуточку крупноват, но это ее совсем не портит, скорее наоборот.
– Приезжает мама, - сообщила Регула.
– Знаю.
– Как ты оцениваешь ее новый проект?
– Фабрику леденцов?
– Леденцов?
– живо заинтересовался Йонас.
– Да, сынок, - сказала Регула, - твоя бабушка покупает фабрику, на которой делают леденцы. Очень большую фабрику. На ней полно разноцветных леденцов - красных, желтых, зеленых - всех цветов, какие только бывают.
– Она шутливо шлепнула мальчугана и спросила меня: - Ты встретишь маму?
– Ясное дело.
– Вот хорошо, а то я никак не смогу отпроситься с работы. У нас в библиотеке ревизия.
– Ух ты!
– Все книги стоят не на своих местах, многое украдено. Некоторые читатели нарочно ставят книгу в другое место, чтобы ее, кроме них, больше никто не мог найти. Настоящая детективная работа. Мы разыскиваем иголки в стогу сена. Словом, все очень грустно.
Регула любит книги и свою работу.
– В принципе, нам нужен сканер, - сказала она.
– Такой, с которым библиотекарь сможет обходить ряды полок и сканировать корешки книг. И если какая-то книга стоит не на своем месте, сканер будет пищать, бить тревогу. Сейчас я вроде полицейского по книгам.