Пари
Шрифт:
А я попытаюсь провернуть все это за месяц. С девушкой, которая возненавидела меня.
Это было плохое пари, и я ступил, что согласился, приняв его. Дэвис сделал из меня дурака, и я повелся, так как думал сердцем, а не головой. Я позволил своим эмоциям принимать решение, а здравый смысл не успел меня притормозить. Я был бы рад списать все на усталость, из-за чего Дэвис провернул со мной то, в чем он несомненно хорош - в манипуляции людьми. Но я не могу. Потому что самая печальная и жалкая правда в том, что я приму то же самое решение, окажись я вновь на этом месте.
Все ради тебя, Лекси, все
Я подъезжаю в назначенное место на своем Mercedes SLR, где мы условились встретиться с Хейли. У меня есть правило: выбор машины так же важен, когда встречаешься с девушкой, как и выбор одежды. Мерс в этом план хорош: он элегантный и не слишком броский. Впечатляющий, но не высокомерный. Сдержанный, но все равно не уступит большинству автомобилей.
Я даже соскучился по тому, как выглядит Хейли, когда увидел ее идущую ко мне. Сейчас она в джинсовой юбке и черных леггинсах. Свободная серая футболка под той же курткой, что и в клубе. Ее необузданные волосы выглядят так, как мечтают многие девчонки, платя сотни долларов своим стилистам. Я уверен, что Хейли не заплатила ни цента за это, иначе она бы не жила бы в этой части города.
Она вполне симпатичная, даже с этими своими сумасшедшими волосами и хмурым лицом. Все вокруг, кроме бомбочек в миниюбках, я могу контролировать. Но они настолько горячи, что я мгновенно чувствую возбуждение, Которое я мгновенно подавляю. Это бизнес встреча, напоминаю я себе.
Когда Хейли открывает дверцу и садиться, я замечаю ее волнение. Я смотрю на нее и пытаюсь поймать ее взгляд, но она уперто смотрит сквозь лобовое стекло, как будто не в силах взглянуть на меня.
– Ну и куда мы поедем?
– спросила она.
– Тебе нравятся “Треугольники”?
Она сразу же повернулась ко мне, напряжение ушло, и ее карие глаза загорелись. Ей нравится, это хорошо.
– Тебе нравятся “Треугольники”?
– спросила она с явным недоверием. Она думает, что я недостаточно крут.
Я смеюсь и отпускаю сцепление.
– Я их менеджер.
– Что?!
– вскрикивает она.
Моя улыбка расползлась по всему лицу. Мой план сработал.
Я работал на полную мощь: представил Хейли группе, прежде чем они вышли на сцену, пользуясь своим положением провел ее за кулисы, нам подносили напитки, и я продемонстрировал свои лидерские качества в лучшем виде, но в то же время всегда полностью фокусировался на Хейли, заставляя ее чувствовать себя центром внимания.
– Если бы я не знала наверняка, - сказала она, принимаясь за очередное пиво, - я бы решила, что ты пытаешься превратить все это в свидание.
Я рассмеялся.
– Это все слишком скучно, чтобы называться свиданием, не так ли?
– Но в тоже время, я слишком пьяна для того, что считать это деловой встречей, - ответила она.
– Где тот парень, который жаждал поговорить со мной о том, как ему нравится моя музыка?
– Он замечательно проводит время, узнавая девушку, музыка которой ему нравится.
Она кивает, и я вижу, как ее внешняя невозмутимость дала трещину. Я приподнимаю бутылку с пивом в ее честь и делаю глоток.
Это происходит медленно, по кусочкам, но происходит. Ее сарказм и холодность дали течь, улыбок становится все больше и все чаще. Мы кружимся в танце, прерываясь
– Я уже сто лет не получала столько удовольствия, - кричит она сквозь музыку.
– А я давно не видел, чтобы кто-то так веселился!
– отвечаю я ей.
Концерт подходит к своему финальному завершению, и под взрыв аплодисментов, я наблюдаю за ней: она кричит вместе со всеми и на ее лице отчетливо видно смесь кульминационного счастья и разочарования.
– Это было невероятно, - говорит она охрипшим голосом.
С довольной усмешкой на лице она приглаживает свои непослушные волосы. Я смотрю, как она вся светится от удовольствия. Далее происходит все в одно мгновение: мы закрываем глаза, и Хейли падает в мои объятия, крепко за меня держась. И неожиданно для нас обоих мы начинаем целоваться. Без страсти, жажды и похоти. Ее поцелуй нежный, невинный, глубокий. Это поцелуй девушки, опьяненной музыкой и немного алкоголем. Девушки, чьи стены были разрушены музыкой и танцами. Девушки, которая чувствует, что весь этот мир скоро будет только ее, осталось только сделать шаг. И я готов помочь ей в этом.
Она отходит с опьяненной улыбкой. Смотрит на меня широко распахнутыми глазами с нежностью и доверием. Я впервые вижу хрупкую надежду. И опасения, что она может быть загублена нелепыми замечаниями и неправильным отношением. Я ощущаю, как чувство вины начинает сжиматься в моей груди. Может, я зашел слишком далеко. Может, все это пари было плохой идеей. И скорее всего, все это плохо кончится.
На мгновение я теряюсь в этих глазах, и в глубине души я отчаянно плачу, желая найти свой путь назад, чтобы вспомнить, почему я это делаю, вспомнить, что поставлено на карту, вспомнить, как я хочу, чтобы Лекси вернулась.
Но Хейли снова приживается губами к моим, и я понимаю, что все, уже все слишком поздно. Я уже влип по полной.
Хейли
– Почему нет, черт возьми?
– говорю я с улыбкой, когда Брандо спрашивает, хочу ли я поехать к нему. Если бы я была немного трезвее, я бы нашла миллион причин не делать этого. Я могла бы придумать какое-нибудь отстойное оправдание и вернулась бы в свою дерьмовую квартиру. Возможно, я бы убедила себя, что он совершенно не привлекает меня, и сошла бы с ума, представляя, насколько он хорош в постели.
Но опять же, это вовсе не значит, что на трезвую голову я всегда принимаю правильные решения.
Мы выходим на улицу, и он за пару секунд ловит такси. Ему дается все так легко, без усилий, будто бы весь мир принадлежит только ему.
– А как же твоя машина?
– спрашиваю я.
– Я заберу ее завтра. Я не вожу машину в нетрезвом состоянии, - он пожимает плечами.
Сексуальный как сам черт и такой ответственный в придачу. Мне кажется, это сон. Он открывает дверь такси, приглашая меня. И, прежде чем сесть, я одаряю его улыбкой. Его улыбка заразительна. Похоже, у него все схвачено. Если проводить достаточно времени рядом с ним, то начинаешь верить, что жизнь на самом деле не так уж сложна. Скорее всего, это во мне говорит алкоголь, и я готова его слушать.