Пари

Субботина Айя

Я искренне верил, что больше никогда и ни за что в сторону Вики не дрогнет ни один мой нерв, и точно так же не собирался возрождать «Гринтек» после того, как мой драгоценный братец изощренно его насиловал целых три года.

Но, блядь, я живой человек.

И когда дело дошло до точки невозврата, я понял, что тупо не могу. Что в том виде, в котором «Гринтек» существует сейчас, его будет крайне тяжело вытащить на прежние позиции, но если покумекать, провести грамотную реструктуризацию и влить денег в развитие — ситуацию можно развернуть на сто восемьдесят градусов.

—

Я не собираюсь втирать тебе, как и что ты должен делать, Лекс, — стараясь держать миролюбивый тон, продолжает Тихий, и вены на его шее вздуваются от напряжения. — Это в конце концов, твое бабло. Но, бля, я имею право знать, что ты планируешь делать?! Почему буквально каждая неделя вылезает боком какими-то «охуенными» новостями, которые я узнаю вообще хуй знает от кого, а из тебя вынужден тащить клещами, хотя гребу в этой лодке вместе с тобой!

Почему у меня ощущение, что он что-то недоговаривает?

— Ты что-то хочешь мне предъявить, Тихий?

— Я хочу знать, что будет с «Гринтек»! — все-таки взрывается он. — Четко и ясно, от тебя!

— Ты хочешь ясности? Ладно. «Гринтек» — это мой проект, мое дело, моя головная боль. И что с ним делать, когда и в какие сроки, я буду решать тоже в одну рожу — свою собственную. У тебя есть работа — занимайся ей, Тихий. Остальное тебя никак вообще не должно ебать.

Он прищуривается с такой неприкрытой злостью, что от него буквально фонит потребность кулаками выбить из меня признание. Но я уже не тот зеленый мужик, который предпочитал не лезть в конфликт и решать вопросы ладом — теперь я запросто могу не просто дать сдачи, а еще и накостылять в ответ.

— Ладно, хер с тобой, — помычав немного, Тихий даже улыбается и протягивает бутылку с водой, предлагая выпить «мировую».

Я молча, без особого рвения, чокаюсь в ответ своей.

Но как бы сильно мне не хотелось посмотреть на Вику еще раз, больше не поворачиваюсь в сторону зала и просто свинчиваю с этого заунывного мероприятия. Нужно проехаться по магазинам, купить подарки Кате и, самое главное — заехать в ювелирный.

В одном Тихий категорически прав — такой, как она, у меня еще не было, и далеко не факт, что я найду такую же, если просру этот золотой шанс.

Глава пятьдесят первая: Вика

Сказать, что я зла — не сказать ничего.

Лекс не появляется ни после первого, ни после второго перерыва, и даже когда дело близится к завершению первого дня — его все равно нет. Он как нарочно растворился, решив оставить меня одну на съедение проблемам «Гринтек», которые я должна разруливать в одно лицо. И хоть какая-то сермяжная правда в этом всем есть (потому что косвенно, в его проблемах виновата я, а не Лекс), мне нужна хоть какая-то помощь!

Еще и Хасский как назло увез супругу куда-то на теплый песок и она строго-настрого запретила пользоваться ему телефоном большую часть дня. К тому времени, как он увидит сотню моих сообщений и батарею входящих, я уже могу наломать дров.

У меня остается только один контакт в телефоне, который

всегда отвечает почти сразу и всегда дает дельные советы — Катя. Я уже несколько часов уговариваю себя не беспокоить ее еще и с этой проблемой, потому что вряд ли она что-то понимает в энергетическом бизнесе и том, как нужно вести деловые переговоры, но в конце концов сдаюсь и пишу ей длинное сообщение о том, что мой Большой Злой Босс сослал меня на важный форум и заставил работать.

Через минуту Катя присылает много хохочущих смайликов и приписку: «Какой ужас, работать! Вот же засранец!»

Это ирония, но я даже не злюсь, потому что именно так все и есть — я бы с куда большим удовольствием валялась сейчас в каком-нибудь хваленом пражском СПА, а не торчала здесь, отбиваясь от сальных мужских взглядов, заранее зная, что к одному из них мне все равно придется обратиться. Не все в этой жизни созданы гнуть пространство, черт подери! Кто-то рождается быть просто красивой!

Викуля: Мне нужно завязать пару разговоров и выдавить из них деньги и оборудование. Ты случайно не в курсе, как это обычно происходит?

Особо ни на что не надеюсь, но мало ли что? Вот я, например, даже при своем низком уровне IQ могу без проблем объяснить про кота Шредингера и Теорию игр. Потому что откуда-то это застряло в моей голове. И вообще, где-то я читала, что каждый из нас обладает по меньшей мере одним знанием, никак напрямую не связанным с его основной деятельностью, уровнем жизни, весом и размером ноги.

Катя: Обычно в конце таких мероприятий делают фуршет и там можно пообщаться с кем хочешь в неформальной обстановке за тарелкой с бутербродами.

Точно, фуршет! Ну как же я могла забыть — Марат столько раз хвастался, что на подобных мероприятиях, в которых он принимал участие, «жалкие неудачники» оставались на фуршет только ради того, чтобы пожать ему руку и всунуть визитку. Хотя даже тогда мне казалось, что он сильно преувеличивал свою «звездность».

Викуля: Боже, ты моя спасительница!

Катя: Когда станешь богатой и успешной Бизнес-вумен, не забудь, кто был с тобой у истоков!

Мы обмениваемся румяными довольными смайликами и я быстро прячу телефон в карман, буквально в последний момент успевая притормозит около выхода, куда все это время потихоньку «выруливала».

Слава богу, фуршет устраивают здесь же, в соседнем крыле, где так холодно от работающих кондиционеров, что я моментально замерзаю. Видимо, экстремально низкие температуры были обязательным условием, чтобы все эти важные возрастные задницы не окощеились раньше времени. Я стараюсь держаться на виду, иногда прохаживаясь между беседующими о чем-то группами людей. Прислушиваюсь, стараясь уловить что-то знакомое. Ну и, само собой, лелею надежду все-таки взять Лекса живьем. Но его, ожидаемо, нет и здесь. Видимо, Блондинистая голова серьезно взяла его в оборот. Вот у кого надо поучиться вести переговоры. Тьфу!