Пари
Шрифт:
— В тот день, когда человечество придумает такую многофункциональную бытовую химию, в мире наступит благословенное общество матриархата! — с нарочитым восторгом говорим моя собеседница.
— Ну, если придерживаться теории, что все полезные в мире вещи придуманы исключительно из мужской лени, — развиваю тему, — то мы еще долго будем вынуждены терпеть рядом носителей первичных половых признаков, потому что пока они явно не готовы отказываться от секса с нами.
— Ну-у-у-у… — Она закатывает глаза и, понизив голос до заговорщицкого шепота, говорит, — игрушка,
Мы обмениваемся понимающими взглядами и хором смеемся, пугая проходящую мимо нас женщину.
— Послушай, может… — Обычно, я вообще не стесняюсь просить чьей-то помощи, даже если это может стеснить человека в данный момент, но моя новая «знакомая», хоть и кажется открытой, все равно производит впечатление человека, не понаслышке знающего, где у него те самые пресловутые личные границы. — Я правда ничего в этом не понимаю, и буду благодарна за любую помощь.
— У тебя там что — список? — Она берет у меня бумажку, читает. — А пункт «откуп для хищника» — это про набор для борща?
— Не дай бог! — Никогда не представляла себя на кухне, среди кастрюль и прихваток, а тем более — за готовкой. В наше время хороших ресторанов и органической кухни, просто преступление тратить время на кашу и котлеты. А уж о том, что это грозит материальными потерями в виде сломанного ногтя или ожогов, или порезанных пальцев, я вообще молчу. — Есть большая вероятность, что ко мне будет захаживать кот.
— Кот? — недоумевает моя собеседница.
— Я, если честно, сама не очень понимаю, но это чудовище досталось мне в нагрузку от бывших хозяев.
— Ну, с котами все просто.
— Ты просто его не видела. — Корчу страшную рожу и мы обе снова посмеиваемся.
— Пойдем, я покажу, где тут что, — соглашается девушка, и я готова расцеловать ее в обе щеки. — Кстати, меня Катя зовут.
— Вика, — протягиваю руку для рукопожатия, и на мгновение мне кажется, что она мешкает, но потом крепко и решительно пожимает мою ладонь.
Что ж, теперь я точно знаю, что в жизни всегда будет место ситуации, в которой от тебя отвернутся даже самые близкие подруги, а на помощь придут совершенно незнакомые люди.
В итоге, когда мы с Катей заканчиваем со списком моих покупок и вдруг оказывается, что все это просто невозможно унести в руках, она охотно предлагает подвезти меня до дома. Сначала хочу отказаться, потому что мне придется пригласить ее в гости хотя бы из вежливости. Но потом, еще раз прикинув стоимость такси и вес пакетов, все-таки соглашаюсь.
Она ездит на солидном японском внедорожнике — возможно, не самой девичьей модели авто, но оно определенно стоит больших денег. Сначала в две пары рук загружаем все в багажник, потом садимся внутрь.
— Только я… В общем, мне пришлось переехать и я пока не навела порядок после предыдущих хозяев, так что… — Пытаюсь подобрать слова, чтобы объяснить, почему не стоит удивляться беспорядку у меня в доме.
— Успокойся — я не
Если честно, никогда не понимала этой моды называть своих мужчин непонятными западными словечками, но этой девушке за ее бесценную помощь я готова простить абсолютно все.
— Сто лет не ходила ни с кем в кино, — вырывается у меня, одновременно с тем, как в попытках выковырять из памяти свой последний поход на премьеру, на ум приходит только наш с Лексом поход на космическую фантастику.
Несмотря на грохот музыки и спецэффектов, и на происходящее на экране противостояние добра и зла, на середине сеанса я просто уснула. А Лекс потом еще долго смеялся и приговаривал, что если бы у него были бы такие же стальные нервы, то он давно стал бы миллионером. Сейчас эти воспоминания больше похожи на события из прошлой жизни, случайно всплывшие в дурацком сне.
— Серьезно? — краем уха слышу искреннее изумление Кати. — Ни с кем? Ты — и ни с кем?! Боже, подруга, ты давно себя в зеркало видела? Да я буквально чуть не сменила ориентацию, когда тебя увидела!
— Я замужем, — нехотя раскрываю причину, а когда замечаю, как она еще раз косится на мой неокольцованный безымянный палец, снова закатываю глаза. — У нас был типа… ну, знаешь… брак по расчету. Был. А теперь мы разводимся.
Почему-то сейчас это звучит как фраза из дешевой мелодрамы, хотя раньше мне было вообще плевать. Даже нравилось рассказывать (естественно, доверенному кругу лиц), про все похождения Марата и как мне периодически названивали его «любовницы», искренне веря, что стоит мне узнать о его похождениях, случится развод и путь в карманы Марата Яновского будет свободен.
— Ну и как оно? — без тени осуждения, интересуется Катя. — Я имею ввиду, в чем плюсы и минусы?
Я тяну с ответом, потому что за три года брака с Маратом впервые об этом задумываюсь. Просто в мире, в котором я живу, такие «союзы» — нормальная и привычная вещь, типа, делового соглашения. Никто же не станет приставать с вопросами, почему ты ходишь в один и тот же ресторан или на протяжении многих лет не изменяешь своему мастерю маникюра. Кстати, в отношениях между клиентом и мастером, который пилит ему ногти, порой, намного больше драмы, чем в вот таких «договорных союзах».
— Ну-у-у… мы жили раздельно, — пожимаю плечами, озвучивая первое, что приходит на ум, — и виделись изредка только по особенному случаю. Мне не приходилось варить ему борщи и жарить котлеты в обмен на деньги. Я могла абсолютно спокойно не видеться с его семейкой и не отвечать на дурацкие вопросы о том, почему мы до сих пор не озаботились проблемой демографического кризиса в стране.
У Марата нет никакой родни, не считая отца, который вроде как где-то жив и существует, но это в теории, так что эту часть я бессовестно приврала, но если бы все это было на самом деле — наши «договорные отношения» точно дали бы пожизненную освободительную записку от посещения семейных мероприятий.