Пари
Шрифт:
— Тебе совсем не обязательно уезжать: билеты у нас только на завтрашний вечерний рейс, номер оплачен тоже до завтра. Можешь еще целые сутки наслаждаться отдыхом.
— Ты шутишь? — А вот теперь Вика злиться. — Одного я тебя не отпущу. Двадцать минут — и я буду готова.
Щупает влажные после душа волосы, секунду что-то мысленно взвешивает и сокращает время до пятнадцати.
Пока она шумит в ванной феном, я быстро собираю наши вещи — их так мало, что поместятся в ручные сумки, которые можно будет взять с собой, а не сдавать в багаж. Снова и снова прокручиваю в голове наш разговор, но не нахожу в нем никаких тревожных звоночков. Реакция Вики была довольно сдержанной, но меня гораздо больше удивило
Нужно проверить список всех потенциальных держателей большого количества акций «Гринтек», кто-то из них играет против меня. И чем скорее я выйду на этого умника, тем быстрее смогу обрубить ему крылья.
И еще надо позвонить Тихому, но как это сделать после нашего мордобоя — хер его знает. По-хорошему, учитывая его явно нездоровую реакцию на мое решение снова сойтись с Викой, единственным правильным решением будет просто максимально его дистанцировать. Но как это сделать, если я уже и так вручил ему должность генерального директора и отдал двадцать процентов акций основного «крыла» «Интерфорс». По задумке, это должно было полностью переключить его мозги в новое русло, но какого-то фига получилось ровно наоборот.
— Я готова, — говорит Вика, выходя в гостиную в спортивном костюме. С волосами, заплетенными в две косы, она похожа на первую школьную красотку. Из тех которые, выражаясь простым языком, мне не давали, потому что в те годы я был откровенным задротом.
Если бы я не успел забронировать два последних билета на ближайший рейс, то послал бы все на хер и затащил ее обратно в постель. Эта крамольная мысль только еще больше крепнет, когда Вика, очевидно угадывая вектор моих мыслей, хмурится и строго грозит мне пальцем.
— Пойдем, Яновский! — Одной рукой она крепко держит щенка, другой берет меня за руку, пока я забрасываю на плечо обе наши сумки. — Нечего смотреть на меня, как кот на мышь. Первым делом самолеты, а мы с Орео никуда не денемся.
Не помню, говорила ли она что-то подобное в наших «прошлых» отношениях, но сейчас ее сказанное между строк обещание быть рядом и в горе, и в радости, звучит очень убедительно.
И даже как будто искренне.
Глава шестьдесят третья: Вика
— Я могу тебя отвезти, что за детский сад, Вика? — Лексу категорически не нравится мое предложение ехать с водителем в офис, а мне вызвать такси. — Этот час погоды не сделает.
— С нами все будет в порядке, Яновский, — отмахиваюсь я. — Твой бизнес, в отличие от меня, ждать не будет.
На самом деле просто не хочу, чтобы он собственными глазами видел, в какой нищете я живу. Не потому что мне стыдно (хотя и это тоже), а просто чтобы он не начал делать очевидные выводы из таких же очевидных вещей. Не начал думать, что я схватилась за него лишь бы выкарабкаться из своего жалкого положения. Даже если изначально в моей голове была именно такая идея.
Сказать, что сейчас мне за это стыдно — не сказать ничего.
Лекс явно недоволен моим упрямством, но все равно сажает меня в такси.
— Созвонимся вечером? — осторожно спрашиваю я.
— Да, как только освобожусь — сразу наберу.
Он не целует меня на прощанье — только подмигивает и провожает такси взглядом до самого поворота.
И когда прерывается даже этот контакт, мне хочется остановить машину, выпрыгнуть и побежать обратно к нему. Потому что — накручиваю я себе или нет — а чувство, что между нами снова пробежала черная кошка, никуда не девается.
Наверное, все было бы иначе, если бы мы с Лексом не расставались в точке полной неопределенности. Это глупо, но я даже не знаю, можно ли мне теперь ему звонить и насколько это будет уместно. Не знаю, что между нами теперь. Не понимаю, имею ли право завести разговор о том, кто мы теперь друг другу. И боюсь его как черт ладана потому что в ответ могу услышать едкое признание о том, что все это время была просто игрушкой, поиздеваться над которой он имел полное моральное право.
— Нет, все будет хорошо, — говорю в расслабленную морду Орео, которую он неожиданно вскидывает во сне. — Лекс решит свои проблемы и обязательно перезвонит.
Когда выхожу из такси, водитель неожиданно бросается наперерез, забирает у меня сумку и предлагает свою помощь. В ответ на мое непонимание говорит, что ему заплатили за это, а я даже не могу вспомнить момента, когда бы Лекс успел это сделать. Но и то хлеб — тащить самой собаку и всю его поклажу было бы не смертельно, но довольно сложно.
Внутри такая духота, что сразу, как только переступаю порог, бросаюсь распахивать окна. В Праге было относительно жарко, но хотя бы раз в день шел дождь, а здесь столбики термометра доползли до тридцатиградусной отметки и все это счастье три дня прямой наводкой жарило мне в окна. Ощущения такие, будто меня зашвырнули в замаскированную под «малосемейку» микроволновую печь.
Первым делом выставляю миски Орео, наливаю ему воды и раскладываю его лежанку. Убедившись, что он в порядке и даже с любопытством изучает новое место жительства, иду на балкон — комнату нужно срочно проветрить, иначе меня ждет «волшебная» ночь в душегубке.
Но первое, что я вижу, когда распахиваю балконную дверь — черный меховой комок, вокруг которого размазаны темно-красные следы крови. Замираю, пытаясь понять, что происходит. Это лохматое чудовище решило демонстративно сожрать на моем балконе свою добычу? Перьев как будто не видно, да и крови явно больше, чем, наверное, должно бы быть. Значит, это мышь или… крыса? Мысль о том, что котяра мой в принципе не до конца ее прикончить и крыса вот-вот заскочит в дом, заставляет меня выскочить и захлопнуть дверь. Но что-то все-таки не дает покоя. Покрутившись немного, возвращаюсь и заглядываю через стекло — черная куча меха как будто даже с места не сдвинулся. И только немного присмотревшись, замечаю, что часть меха у него на голове и на затылке, тоже слиплась от крови.
— Вот же блин, — бормочу себе под нос, снова отхожу, но мысль о том, что там у меня лежит пусть и самое не обаятельное в мире, но нуждающееся в помощи животное, все равно не оставляет в покое.
Прохожу по комнате, прикидываю, что можно сделать в такой ситуации. Вызвать ветеринара на дом? У меня в кошельке денег осталось ровно на один раз вызвать такси, но я даже в этом не уверена. Ветеринару я смогу заплатить разве что своими красивыми глазами.
Ладно, может, все не так страшно? Нужно для начала выяснить, что с ним может быть не так. Это все-таки дворовой бойцовский кот, а не какая-то изнеженная породистая кошка, на которую даже чихнуть страшно. Да это мне надо «скорую» вызывать каждый раз, когда он смотрит на меня своими людоедскими зелеными глазищами.