Пари
Шрифт:
— Вижу, — отозвался стоявший до сих пор чуть в стороне, эльф, что, вытянув руку, едва шевелил губами. — К директору обеих.
— Меня-то зачем? — возмутилась я, позабыв о том, что пару минут назад дрожала от страха и готовилась уже принять свою неминуемую смерть. — Она на меня напала.
— Студентка Ижевская, — тяжело вздохнув и с плохо скрываемым раздражением начал объяснять Далгарианн, — на вас было совершено покушение и вы имеете право написать жалобу.
— А это что-то решит? — с сомнением спросила, вспомнив, как реагируют на такие вещи в нашем мире. Обычно это пустая трата времени.
—
Я в шоке посмотрела на девушку, которая все еще стояла на месте. На ее лице не дрогнул ни один мускул. Она даже в мою сторону не смотрела. Вот только я пока не решила, стоит ли ее таким образом наказывать. И хоть знала, что собиралась она меня прихлопнуть вовсе не мирным способом, но все-равно страшно стало. Мало ли, что она еще приготовила, чтобы избавиться от меня. И вот как объяснить человеку, что вовсе не соперница я ей?
Дальше разговаривать смысла не было и мы, дружной толпой направились к кабинету директора, которого я и увидела-то всего пару часов назад. И я уверена, нам он не обрадуется нашему визиту. Но делать нечего. Нужно идти. А пока шагала по лестнице, время от времени кидала задумчивые взгляды на рыжую и думала.
Как мы оказались в приемной главы, Академии Одарённых, я не заметила. Настолько погрузилась в свои невеселые мысли, что это прошло мимо меня. Даже когда секретарша, молодая эльфийка, с черными волосами, бросилась в кабинет, чтобы сообщить о нас, я все еще думала.
А вот когда нас позвали пройти внутрь, я будто опомнилась ото сна и осмотрелась. Мы все стояли посреди небольшого помещения с единственным окном, на широком подоконнике которого буйно росли разнообразные растения. На полу пушистый красный ковёр. Напротив двери, через которую мы вошли, распахнутая дверь ведущая в кабинет. А прямо против окна, стол для секретаря. Собственно, у стола она и стояла сейчас. Длинные волосы заплетены в тоненькие косички, на кончиках которых маленькие золотые колечки, которые при любом движении девушки издавали легкий звон. А вот одета она в строгий костюм состоящий из черного пиджака, белой, без вышивки, блузки под ним и юбки-карандаш.
Первым вошел куратор Далгарианн и о чем-то негромко разговаривал с директором. Дверь он за собой не закрыл, и я прекрасно видела со своего места просторный светлый кабинет. Огромный деревянный стол, за которым, на удобной кресле, с высокой спинкой, восседал глава нашего учебного заведения и внимательно слушал своего собеседника. Но полу, как и в приемной, пушистый алый ковёр. Наверное, в комплекте заказывали. За спиной лорда книжная полка, битком набитая книгами.
Спустя несколько минут нас тоже пригласили войти внутрь. Я вошла последняя. И все присутствующие тут же посмотрели на меня. В том числе и Натия. Правда ее взгляд был каким-то обреченным.
— Студентка Ижевская, вам уже сообщили, что имеете право на жалобу? — спросил директор, глядя прямо на меня, положив ухоженные руки на стол.
— Да, лорд-директор, — ответила, и посмотрела в окно. Отсюда тоже можно увидеть горы, которыми я готова
— Вы напишите жалобу? — голос директора ворвался в мои мысли и тем самым заставил не отвлекаться на посторонние вещи.
Я снова посмотрела на рыжую. Она стояла, словно неживая статуя.
— Нет, — ответила я, твердо уверенная в своем решении.
18
Мой ответ, ожидаемо, не удовлетворил никого. Преподаватели все как один обернулись ко мне и на их лицах был написан один единственный вопрос: "Это что, серьёзно?" Сам хозяин кабинета лишь закатил глаза и откинулся на спинку кресла. Судя по его виду, он это и раньше видел. Но тишину, внезапно повисшую в помещении нарушать не спешил. Зато куратор молчать не собирался. Решительно подойдя ко мне вплотную, он едва заметным движением окружил нас полупрозрачным свечением. Оно больше подходило на мыльный пузырь. Я быть может и залюбовалась бы красотой, но момент не самый подходящий. И как мне кажется, это именно оно, тот самый полог тишины. Чтобы убедиться в своей догадке, повернула голову и посмотрела на преподавателей женщин. Они шевелили губами, но голоса до нас не доходили. А наши разговоры, не слышны для них.
— Студентка Ижевская, вы осознаете все последствия своего решения? — слишком спокойно обратился ко мне Далгарианн, сложив руки на груди. И этим самым выдал, что вовсе он не спокоен.
— Да, куратор, — ответила я, — жалобу я писать не хочу.
— Думаете отомстить ей самостоятельно? — сузив свои красивые глаза, вкрадчиво поинтересовался эльф, в два счета раскусив меня. — У вас ничего не получится.
Да, я хотела ее проучить, но это потом. Сейчас же просто собиралась сделать вид, что простила ее поступок. И вообще, ничего же страшного не случилось. Для моего здоровья. А вот гордость требовала крови. Но это потом.
— Куратор, я не буду ей мстить, — да, я кривила душой, но об этом добропорядочному преподавателю знать необязательно. — Но считаю, что это слишком жестоко, добавлять лишний год отработки лишь потому, что не сдержалась.
— Вы уверены? — с сомнением спросил эльф.
И правильно, что не верит, но я сейчас сама невинность.
— Уверена, — я сделала честное лицо и для пущей убедительности даже энергично покивала.
— Хорошо, — вздохнул куратор, и развеял полог, что накрывал нас и не позволял другим услышать что-либо, — я сделаю вид, что поверил вам. Но учтите, один промах и в этот раз вы получите лишний год отработки.
Я заверила и директора, что ни в коем случае не держу зла на студентку Шиарис и собираюсь с ней в ближайшее время подружиться. При этих словах хотелось скривиться, будто проглотила лимон, но усилием воли я заставила себя говорить ровно. В сторону Натии я демонстративно не смотрела. Знаю, что, если посмотрю на нее, не сдержусь и признаюсь, что ее терпеть не могу. И в дальнейшем иметь с ней дел не собираюсь. Но глава академии почему-то решил иначе. Он вдруг назначил нам отработку в саду. Обеим нам одновременно. На целые семь дней.