Пари для простаков
Шрифт:
Хеллиер фыркнул:
— Вы что, действительно думаете, что нас будут преследовать по закону за убийство какого-то негодяя? — сказал он, презрительно выпятив губу.
— Нет, вы, я вижу, не понимаете, — сказал Тоузьер. — Том, объясни ему, в чем дело.
Меткалф с ухмылкой начал:
— Дело вот в чем. Здесь очень развито чувство национальной гордости. Возьмите, к примеру, иракцев. Я не думаю, что президент Бакр будет проливать слезы над убитыми курдами, — он сам пытается их смести с лица земли, — но ни одно правительство не потерпит, чтобы группа каких-то иностранцев
Фоллет сказал:
— Никаких полицейских. — В голосе его была решимость.
Хеллиер некоторое время молчал, с трудом переваривая то, что ему объяснили. Наконец, он сказал:
— Понятно. Значит, вы полагаете, что наши действия в Курдистане могут быть рассмотрены как провокация?
— Боже мой, конечно! — воскликнул Тоузьер. — А как же еще, черт побери!
— Что ж, признаюсь, вы убедили меня, — не без сожаления сказал Хеллиер. — Хотя я все же думаю, нас можно оправдать. — Он взглянул на Меткалфа. — То есть некоторых из нас. Контрабанда оружия — совсем другое дело.
— Мне плевать, что вы обо мне думаете, — спокойно произнес Меткалф. — За все, что я делаю, я отвечаю сам. И если я захочу остаться вместе с этими ребятами, вы можете ваше паскудное мнение оставить при вашей толстой особе.
Хеллиер вспыхнул:
— Мне что-то не нравится ваше настроение.
— А мне начхать — нравится или не нравится. — Меткалф повернулся к Тоузьеру. — Кто вам подбросил этого типа?
— Довольно! — резко сказал Уоррен. — Замолчите, Хеллиер. Нечего тут разглагольствовать. Если Меткалф решил заняться передачей оружия курдам, это его личное дело.
Меткалф пожал плечами.
— Я, вероятно, попал не на тех курдов, но это не меняет дела. Эти ребята здорово натерпелись от иракцев, кто-то же должен им помочь.
— И сделать на них деньги при этом, — ядовито заметил Хеллиер.
— За труд положено вознаграждение, — сказал Меткалф. — А я рисковал своей шкурой.
Тоузьер встал и посмотрел на Хеллиера с неприязнью.
— Думаю, что нам здесь нечего делать, Том, — сказал он. — Рядом с этим надутым пузырем, во всяком случае.
— Да, — сказал Фоллет, с шумом отодвигая стул. — И мне здесь не нравится.
Тут вмешался Уоррен.
— Садитесь все! — сказал он резко. Он обратился к Хеллиеру. — Сэр Роберт, я думаю, вам следует извиниться.
Хеллиер весь как-то съежился и пробормотал:
— Извините, я не хотел, мистер Меткалф.
Меткалф кивнул головой, а Тоузьер сел на место.
Уоррен сказал:
— Давайте сосредоточимся на деле. Как нам обнаружить Эббота и Паркера? Что вы думаете по этому поводу, Энди?
— Найти Делорм, и она приведет нас, куда нужно, — быстро ответил Тоузьер.
— Я много думал об этой женщине, — продолжал Уоррен. — Вы знаете о ней больше, чем кто-либо из нас, Том. Что вы можете нам о ней рассказать
— Сам не знаю, — ответил Меткалф. — Она для меня — загадка. И вообще, в этом деле много загадок. Жанетт, конечно, работает здорово, но ее успехи не так уж и велики. Все, чем она занималась, приносило деньги, но чистые доходы были не такими уж впечатляющими, и я сомневаюсь, чтобы она сколотила себе приличный капитал. Тем более, насколько я знаю, она любит пошиковать.
— Ну и что? — спросил Хеллиер.
— Сколько опиума собрал для нее Фарваз в Иране?
— Двадцать тонн. Или больше, — сказал Уоррен.
— Ну вот, — сказал Меткалф. — Это же стоит фантастических денег. Где же она их берет?
— А зачем они ей? — сказал Тоузьер. — Она договаривается о бартерной сделке. Прямой обмен оружия на наркотик. За опиум платит не она, а Фарваз, но он ему недорого обходится. У него и владения, и связи.
— Предположим, это была бартерная сделка, — сказал Меткалф с досадой. — Но я-то доставил Фарвазу оружия на полмиллиона долларов. И это было не в первый раз. Где Жанетт раздобыла полмиллиона?
— Погодите, — сказал Хеллиер и стал рыться в своей папке. — В одном из первых докладов Эббота говорилось о каком-то банкире. — Он полистал досье. — Вот. Она обедала с человеком по фамилии Фуад, который связан с Интерист банком. — Он взял телефонную трубку. — Надо, пожалуй, узнать о нем поподробнее. У меня здесь хорошие связи среди финансистов.
— Только будьте осторожны, — предостерег его Уоррен.
Хеллиер одарил его высокомерной улыбкой.
— Не волнуйтесь. Это обыкновенная финансовая справка, ничего особенного.
Он что-то сказал в телефонную трубку и затем долго слушал ответ. Затем он вновь заговорил:
— Да, это меня устраивает. Все, что с ним связано. Особенно директорство и тому подобное. Большое спасибо. Да, я думаю, позвоню вам попозже, на неделе. Да, мы тут делаем фильм. Я тут разберусь с делами, мы с вами пообедаем. Вы пришлете досье сразу же? Прекрасно.
Он положил трубку, широко улыбаясь:
— Я думал, этот Фуад — менеджер банка Интерист. Оказывается, он его владелец. Это интересно.
— Почему? — спросил Уоррен.
Хеллиер добродушно улыбнулся:
— Вы связаны с Мидлэнд-банком, не так ли? Скажите, когда вы в последний раз обедали с главой этого банка?
Уоррен скривил лицо.
— Да я никогда не обедал. Я думаю, он и не знает о моем существовании. Я не представляю особого финансового интереса для таких высоких особ.
— Так же, как и Делорм, судя по тому, что сказал Меткалф. Тем не менее, она обедает с Фуадом, который владеет Интеристом. — Хеллиер сложил руки. — Банковское дело в Ливане ведется таким образом, что у дельцов Лондонского Сити волосы встанут дыбом. Правила игры, по которым играет Фуад в здешней вольной атмосфере, считаются нормальными, но это значит, что после обмена рукопожатиями с ним вы можете не досчитаться пальцев. Тут один мой друг следит за его действиями и ведет на него досье — исключительно в целях собственной безопасности. Он его нам сейчас и пришлет.