Парцифаль
Шрифт:
Я не заслуживаю гнева...
И все же виновна я в одном -
В греховных мыслях... Только сном
Все это было... Снилось мне,
Что в заповедной тишине
По дивной воле высших сил
Он получил то, что просил
И что, любя его без предела,
Я только ему отдать хотела...
И стали мы неразлучны отныне...
А Оргелузу-герцогиню
Я ненавижу всей душой.
Грех совершила я большой...
Вы, появившись в этом зале,
Всем
Так, исполняя ваш приказ,
Я согрешила в первый раз -
Сколь мерзок поцелуй иудин!
(О, ваш приказ был безрассуден.)
Сей поцелуй мне губы жжет,
И все во мне бесстыдно лжет:
Лжет рот, лгут губы, лжет все тело!..
Так слушайте! Поправьте дело!
Готова к вашим припасть стопам,
О доблестный рыцарь! Служите нам!
Ваш ум столь гибок, дух столь отважен!
Ваш каждый совет нам будет важен!.."
...Зачем не молвил наш герой:
«Узнайте же! Мы – брат с сестрой!»?
Скрывая это так упорно,
Виновен мой Гаван бесспорно.
За многое его ценю,
А здесь – прощенья нет! Виню!..
. . . . . . . . .
Но вот и пир!.. Что снег белы,
Покрыли скатерти столы,
Они у левой стены стояли
Для дам, находившихся в этом зале
(Поскольку так повелел Гаван)...
Вот Лишуа... За ним – Флоран
В волшебном зале появился...
(Так Гаван распорядился.)
...Вдоль правой стены сидели чинно
За длинным столом одни мужчины,
А слуги вносили за блюдом блюдо,
И все это было похоже на чудо...
. . . . . . . . .
Уж к вечеру начал клониться день,
Уже на замок пала тень,
Уже завели в темном небе танцы
Ясные звезды – ночей посланцы,
Уже – едва настала тьма -
Гостеприимные дома
Все – от дверей и до объятий -
Раскрыли для прибывших ратей...
...Уже вносили свечи в зал -
Темный вечер наступал,
И все ж вносили их напрасно!
Бессильна тьма и безопасна,
Поскольку Оргелузы лик,
Сияя, в сумраке возник
И дивных глаз ее сиянье
Тьму сокрушило до основанья...
И это правда: свет очей
Могущественней тьмы ночей!..
...Все было так на самом деле.
И у гостей глаза горели
Желаньем, страстью молодой.
Я думаю, что не водой
Такое гасят пламя,
Изведанное всеми нами...
. . . . . . . . .
И наш герой Гаван пылал -
Горящий взгляд ей посылал...
. . . . . . . . .
Да, пламя глаз и жар речей
Порой заменят нам свет свечей.
Их свет
...Но вот уже закончен ужин,
Достойный всяческой хвалы,
И вот уже убраны столы,
И герой Гаван, не без улыбки,
Дал знак... И заиграли скрипки
Необычайнейший мотив,
В котором – жизнь, любовь, порыв!.
О, этот сладостный, огненный танец
На лицах зажигал румянец,
В сердцах надежду возбуждал,
Слова высокие рождал...
О, музыки волшебной звуки!
Жаркие в пожатьях руки!
О, ночь любви! О, сердца трепет!
Робких уст невнятный лепет -
Клятвы в страсти неземной!..
(Все это было и со мной...)
. . . . . . . . .
Но что Гаван?.. А он прижался
К своей любимой... Приближался
Тот незабвенный, заветный час,
Который бывал у всех у нас,
Когда рука сжимает руку
И счастье вызывает муку
В огне высокого порыва...
...Тут многомудрая Арнива
Сказала: "Господин Гаван,
Вы не оправились от ран!..
Вам отдохнуть пора в постели
И до утра прервать веселье.
Еще, мой рыцарь, вы больны
И крепко выспаться должны.
Возможно, милая герцогиня,
Исполненная благостыни,
Сиделкой, не смыкая глаз,
Ночь скоротает подле вас?..
Так что ж молчите вы? Спросите?
А коль откажет, попросите
Об этом... ну, хотя бы меня -
Ваш сон постеречь до начала дня..."
..."О, не тревожьтесь, королева, -
С улыбкою сказала дева, -
Уж позабочусь я о том,
Чтоб сон его был добрым сном...
И после моего ухода,
Еще до моего ухода,
Надеюсь, будет он здоров!..
Желаем вам приятных снов!.."
. . . . . . . . .
И в комнате дворцовой, дальней,
Которая им стала спальней,
Покрывалами белели
Две удивительные постели...
Арнива, перед тем как выйти,
Еще раз сказала: "Помогите
Больному, чтобы здоров он стал
И сладко эту ночь проспал.
И помните, что пламя -
Под этими бинтами,
Которыми перевязаны
Раны, что мазью целебной смазаны..."
. . . . . . . . .
Она ушла, закрывши дверь.
И, к сожалению, теперь
Повествование прерываю,
Хоть искренне подозреваю,
Сколь интересно вам узнать
О том, что непристойно знать!..
Нет, мы достоинства своего не уроним
И не расскажем посторонним
Подробности того, что было,
Когда влюбленных ночь соединила...