Паразиты
Шрифт:
— А! — Упав на пол, диск-жокей скрючился у ног рослого, пытаясь восстановить сбитое дыхание. Наконец ему это удалось, и он, не вставая с пола, заверещал: — Не трогайте меня! Меня тут все знают! Вам будет плохо, очень плохо!
— Ты слышал, друг? Это дерьмо нас еще стращает! — произнес старик, обращаясь к рослому. — Давай его просто кастрируем. Сделаем из мальчика девочку. А что? По-моему, неплохая мысль. Мордашка у него симпатичная. Девочка из него получится очень даже привлекательная…
— Э-э!.. Я не хочу! — закричал Мордашка,
— Мы очень хотим узнать, откуда ты, падла, дурью затовариваешься? Кто тебе наркоту присылает? — быстро спросил рослый.
— Вы меня с кем-то путаете, мужики! Я творческий человек…
— По-моему, он время тянет, — сказал старик. — Дожидается, чтобы в туалет кто-нибудь заглянул… Пора сделать обрезание.
Рослый вынул из кармана выкидной нож на пружинке и поиграл кончиком лезвия перед округлившимися от страха глазами Мордашки. Лезвие показалось ему чуть ли не целым тесаком.
— Где там наша маленькая девочка? — ухмыляясь, нагнулся над Мордашкой рослый.
— Нет, нет, не хочу!..
В этот момент в туалетную комнату ворвались Жбан и его трое оставшихся дружков, которых обеспокоило долгое отсутствие Мордашки. В руках всех четверых в мгновение ока оказались пистолеты.
— Назад! К стене! — приказал Жбан, толкая рослого ногой в зад, от чего тот потерял равновесие. Но даже падая, рослый умудрился выхватить свой пистолет Стечкина, а старик неожиданно для всех извлек из-под полы пиджака короткоствольный пистолет-пулемет, нацелив его прямо в живот Жбана.
— Вы кто такие? — без тени страха на лице спросил старик. — Что-то на здешних охранников вы не похожи. Да и «стволы» у вас заграничные. Ты смотри, друг, у одного «Глок», у другого «Обрегон», у третьего «Сарагоса»… И только у одного, самого борзого, наш родненький «ТТ»! Фу-ты ну-ты, важные персоны! Ну что, братва, здесь постреляемся или на улицу выйдем?
— Робя, да это же Кирпич, бля буду! — вскричал один из «быков» Жбана, у которого левое плечо было вздернуто выше правого после неудачной пункции во время менингита. — Кореша, я же вам про него рассказывал. А второй, что на полу сидит, это Обрез. Я его хорошо помню по Орловскому централу. Братва, за Кирпича нас свои же на ножи подымут, бля буду!
— Молчать! — взвизгнул Жбан, который совсем не ожидал подобного поворота событий. — Разоружить их к чертовой матери! Обоих! А потом разберемся, кто тут Кирпич, а кто Раствор…
Вот эти слова он зря сказал, потому что Кирпич оскорблений в свой адрес никому никогда не прощал.
— Я узнал тебя, Грека, — все так же спокойно произнес Кирпич, кивнув косоплечему. — Выбирай, с кем пойдешь дальше. Со мной или с этой падалью…
— Вопрос! — вскричал Грека. — Конечно, с тобой! Фрол, возьми «ТТ» у Жбана, а то он со злости еще палить начнет…
— Что?! — Жбан закрутился на месте, не зная в кого стрелять — в чужих или в своих, ставших в один
— И всех делов-то! — произнес он, поднимая «ТТ» с пола.
— Командуй, Кирпич! Ты среди нас в авторитете, — проговорил Грека.
— Ребята, я рад за вас, — убирая оружие, хрипло произнес Кирпич. — А сейчас по-тихому сваливаем отсюда, прихватив в упаковке вот этих двух фраеров, — и он ткнул пальцем сначала в Мордашку, все еще сидевшего под раковиной, а потом в Жбана, который только нервно разевал рот, но не мог выговорить ни единого слова.
Неожиданно Грека сделал шаг, сблизившись со Жбаном вплотную, и нанес ему удар кулаком по затылку. Тот, хрюкнув, повалился на колени, теряя сознание.
— Так будет удобнее, — пояснил косоплечий. — Да и платил он нам со своим Браслетом сущие гроши… Пора с ним всерьез поквитаться. Я правильно мыслю, братва?
— Факт! — ответил Фрол.
Второй же из «быков» — прыщавый детина баскетбольного роста — только согласно кивнул в ответ.
— Давно хотели с ними разобраться, да все как-то случая не выдавалось, — пояснил Грека Кирпичу.
— После поговорим, — быстро сказал Кирпич, показывая пальцем Обрезу на Мордашку. — Возьми его!
— Нет… — успел только вякнуть Мордашка, как тут же ему в челюсть врезался кулак Обреза, сидевшего на корточках рядом с ним.
— Это для наркоза, — сказал Обрез, поднимая под руки обмякшее тело диск-жокея. — Сделаем вид, что ребятки хватили лишку дури… А мы им помогаем прогуляться на свежий воздух.
— Дело! — согласился с предложением Обреза Грека. — Выходим!
Из «Аэлиты» они все вместе вышли без помех. Затем кое-как влезли в кабину «Нивы», в которой уже заждался Сифон.
— Трогай! — сказал ему Кирпич. — В тесноте да не в обиде…
— Нам не привыкать, — бросил Грека. — В камере следственного изолятора иногда и побольше людей набивается…
— Не боись, друг! — успокоил его Кирпич, когда машина уже набирала скорость. — Этих двоих фраеров мы долго катать не станем. У электростанции скинем их на хрен. Пусть искупаются…
— А как же Седой с Серым? — напомнил Фрол. — Они же за Жбана нам глотки перегрызут.
— Пусть сначала догонят… — безмятежно отмахнулся Грека.
Через полчаса «Нива», миновав комплекс гидроэлектростанции, притормозила, а затем и совсем остановилась. Из нее вылезли Кирпич и Грека.
— Смотри-ка, весь «аппендикс» льдом затянуло, — показал пальцем Грека на небольшой залив, образовавшийся после возведения здесь гидросооружений.
— Ничего, вон там турбина работает, — в свою очередь показал Кирпич. — Туда мы их и сбросим. Видишь, вода там бурлит, как в кипятке…
— Годится.
Грека подбежал к «Ниве», внимательно огляделся по сторонам и, не заметив ни одной чужой машины в сгущавшейся ночной темноте, открыл дверцу.