Паранойя
Шрифт:
И как я в нее влюбился!
81
После ужина мы оба отяжелели и от обильных возлияний не очень твердо стояли на ногах. Алана, похоже, опьянела немного больше. Она откинулась на скрипучую кровать, раскинув руки, словно собиралась обнять всю комнату, всю гостиницу, всю ночь, что угодно. По правилам я должен был присоединиться к ней. Но я пока не мог себе этого позволить.
— Послушай, тебе принести ноутбук из машины?
Алана застонала.
— Лучше бы и не вспоминал!
— Почему бы тебе не признаться, что ты тоже трудоголик? — Я повторил ритуальные фразы, которые всегда говорят на собраниях «Анонимных алкоголиков»: — «Привет, меня зовут Алана, я трудоголик» — «Привет, Алана!»
Алана покачала головой и закатила глаза.
— Первый шаг — признать, что ты бессильна перед трудоголизмом. И вообще, я у тебя в машине кое-что забыл, так что спуститься все равно надо. — Я протянул руку. — Ключи!
Алана растянулась на кровати, и ей, похоже, было лень даже шевелиться.
— Уф-ф. Ладно, — неохотно протянула она.
— Спасибо.
Алана перекатилась на край кровати, выудила ключи из сумки и вручила их преувеличенно драматическим жестом.
— Возвращайся поскорее, хорошо?
На стоянке было уже темно и пусто. Я оглянулся на гостиницу, которая располагалась метрах в тридцати, и удостоверился, что окна нашего номера не выходят на стоянку. Алана не могла меня видеть.
Я откинул крышку багажника «миаты» и нашел компьютерную сумку из серого нейлона — то ли под фланель, то ли под мохер. Я не шутил: я действительно кое-что оставил. Маленький рюкзак. Больше в багажнике не было ничего интересного. Я забросил на плечо сумку и рюкзачок, а потом залез в машину.
Снова обернулся и посмотрел на гостиницу. Никто сюда не шел.
Тем не менее я не стал включать свет и дал глазам привыкнуть к темноте. Так привлеку меньше внимания.
Я чувствовал себя последним подонком, однако реальность не оставляла мне выбора. Алана — мой лучший способ добраться до «Авроры». И теперь я должен туда проникнуть. Это мое единственное спасение.
Я быстро расстегнул молнию на сумке, вытащил компьютер и включил. Голубой свет от экрана отражался от стенок машины. Пока ноутбук загружался, я открыл рюкзак и вытащил синюю пластиковую аптечку.
Внутри вместо бинтов и тому подобного было несколько маленьких пластмассовых коробочек, в каждой — мягкий воск.
В голубом свете я рассмотрел ключи на кольце Аланы и выбрал самые многообещающие. Может, один из них от шкафов с документами на этаже проекта «Аврора»?
По одному я вдавил каждый ключ в воск. Я тренировался с ребятами Мичема и теперь был очень рад, потому что это получается не сразу. На экране замигало окошко введения пароля.
Черт. Не все ставят пароль на ноутбуки. Ну и ладно: все равно я ходил не зря. Из рюкзака я достал миниатюрный ридер, который получил от Мичема, и подключил к своему микрокомпьютеру. Нажал на «Старт» и помахал перед ним бейджем Аланы.
Маленькое
Наверное, и лучше, что ее ноутбук защищен паролем. Я не мог торчать здесь до бесконечности: Алана удивится, куда я пропал. Перед тем как выключить ее компьютер, я решил наугад ввести пару обычных паролей: дату рождения, которую знал наизусть, первые шесть цифр ее личного номера на работе. Ничего не случилось. Я напечатал «АЛАНА», и окошко исчезло, уступив место обычному рабочему столу.
Ого, совсем просто! Я вошел в систему.
Господи. Теперь-то что? Сколько времени я могу потратить без риска? С другой стороны, нельзя упускать такую возможность. Она может никогда и не повториться.
Алана оказалась чрезвычайно организованным человеком, и все ее файлы были рассортированы по строго иерархическому принципу. Один каталог назывался «Аврора».
В нем было все. Ну, может, и не все, но очень много: целые залежи технических спецификаций по оптическому чипу, служебные записки по маркетингу, копии электронных писем, расписание встреч, списки сотрудников с кодами доступа, планы этажа...
Тут было столько, что невозможно было прочитать даже все названия файлов. У нее был пишущий CD-ROM. У меня в рюкзаке — несколько чистых матриц. Я схватил одну и вставил в драйв.
Даже на таком супербыстром компьютере, как у Аланы, файлы записывались минут пять. Вот сколько их там было.
— Ты что так долго? — оказала она, надув губы, когда я вернулся.
Алана уже лежала под одеялом, под которым угадывалась ее обнаженная грудь, и выглядела сонной. Из маленького проигрывателя компактов, который она, как видно, привезла с собой, звучала баллада Стиви Уандера «Любви нужна любовь».
— Не мог разобраться, каким ключом открывать багажник.
— Такой специалист по машинам, как ты? Я уже думала, что ты уехал и оставил меня тут.
— Я что, похож на идиота?
— Внешний вид бывает обманчивым, — улыбнулась она. — Иди в кровать.
— Никогда бы не подумал, что тебе нравится Стиви Уандер, — сказал я. Да уж, если вспомнить ее коллекцию певиц в стиле фолк.
— Ты меня еще не знаешь.
— Это пока! Дай мне только время, — отозвался я.
«Я знаю о тебе, Алана, все и ничего. Скрытничаю ведь не только я...» Я поставил ее ноутбук на дубовый стол рядом с ванной.
— Вот. — Я вернулся и стал раздеваться. — На случай, если к тебе придет вдохновение или осенит посреди ночи.
Я подошел к кровати. На ней лежала прекрасная обнаженная женщина, которая делала вид, что меня совращает, хотя на самом деле совращал ее я. Она и не представляла, какую я веду игру, и я ощутил прилив стыда, странно смешанный с возбуждением.
— Иди сюда, — сказала Алана драматическим шепотом, в упор глядя на меня. — Ко мне только что пришло вдохновение!