Параллельные идиоты: современные варвары
Шрифт:
В этот раз я слегка ошибся. Ещё не пускали и у входа столпились люди.
Сегодня зал будет полным. Особо не пошикуешь. Ну и ладно, главное бесплатно, а пока постою, поскучаю.
Интересно, я ещё ни разу не видел в наших кинотеатрах фильмов с субтитрами. У нас их вообще показывают? Думаю, что нет. Ведь зрителям не охота читать, им подавай качественный многоголосный перевод.
Опять же с субтитрами я познакомился на бескрайних просторах интернета. До этого момента я считал, что они есть только в старых фильмах эпохи немого кинематографа. Вот это действительно забавные и великие произведения искусства. Особенно мне понравился
Я посмотрел все фильмы с его участием, которые только смог отыскать.
Больше всего я ненавидел кино и сериалы про «Ментов». Ничего отвратительней и тупее придумать нельзя. В них показывали скорее не сотрудников правопорядка, стоящих на страже закона, а каких-то оборотней в погонах и бандитов, мало чем отличающихся от настоящих преступников. Главные «герои», если можно их так назвать, действовали в основном незаконно, грубо, нарушая всевозможные правила. Преступники, на глазах тупели, жались и каялись при виде следователей. Хотя никаких серьёзных улик против них не нашли. Либо начинали убегать и отстреливаться. Все выставлялись в худшем свете.
Но это про современную киношную милицию. Советские произведения сильно отличались, причём в лучшую сторону. Всё было расставлено по полочкам: милиционеры — хорошие, преступники — плохие. Каждый, конечно, понимает, что в действительности это невозможно. Но это поднимало престиж органов правопорядка в глазах масс. Сейчас государство явно не озабочено своим престижем. А зря.
Есть среди всего этого и откровенная чушь. Например, наше кино, которое снималось по западным образцам. Смотреть такое кино просто невозможно. Нелепые действия и реплики актёров, пытающихся копировать зарубежных коллег, были отвратительно-смешными. И главным здесь было слово отвращение.
Это показывало отсутствие творческих способностей у многих режиссёров. Имена я определённо не знал, потому что никогда не читал титры. Даже если их показывали в самом начале. Меня никогда не интересовало, кто снял, придумал сценарий, гримёры и так далее. Думаю я прав. Запоминают актёров, которые постоянно мелькают на экране, инициалы режиссёра присутствуют лишь в титрах, да и всё. Совершенно естественно, что он заинтересует зрителя гораздо меньше.
Мои рассуждения были прерваны. Уже впускали и пробка у входа в зал потихоньку рассасывалась.
– Приятного вам просмотра. — Сказал привратник, когда я протянул ему билет.
Лучше б приятного аппетита пожелал. И вообще, почему сначала я подумал, что он привратник? Кто он такой по сути-то? Билетёр? Нет, никак не подходит. Они ведь в обычных театрах работают. Все же как-то он должен себя величать. Ну да ладно, поразмыслю над этим позже.
Большинство зрителей, уже расселось, так что пришлось протискиваться до своего места. Это напомнило мне одну весёленькую лекцию по культурологии, на которой преподаватель сделал небольшое отступление и немного рассказал о правилах поведения в театре. Первое: когда идёшь между рядами к своему месту надо повернуться к сидящим людям передом, а не задом. А самое главное — не хлопать в начале представления, спектакля, да и вообще. Такие преждевременные аплодисменты сбивают актёров с толку и им труднее собраться, чтоб начать играть.
Опа! Гениальная мысль тут же возникла у меня в голове. А ведь самое значимое отличие между театром и кинотеатром в отсутствии зрительских
Тут же я вообразил, как забавно бы это смотрелось. Не выдержав, я громко и отчётливо заржал. Вот это хохма! Надеюсь, кто-нибудь из режиссёров додумается до этого и снимет такой эпизод в умопомрачительной комедии.
Дойдя до девяносто седьмого места, я на всякий случай ещё раз сверился с билетом и окончательно убедившись, уселся в кресло. Оно оказалось довольно удобным, спинка была чуть наклонена, дабы не сидеть в напряжении, а спокойно наслаждаться просмотром.
И так, с чего бы начать трапезу? Выбор был ясен — сухарики и кола. Мои любимые, со вкусом бекона и сыра. Открытую бутылочку я поставил в подлокотник для стаканов. Однако, удобная штука. Могу с полной уверенностью сказать, что это наилучший дизайн.
Тут же подумалось про другое отличие кино и театра. В театре запрещалось, есть во время спектакля. Почему? Абсолютно точно сказать не могу. Но, у меня было несколько предположений на сей счёт. Первое: в залах хорошая акустика, а когда много народу сидит и чавкает, неизбежно возникает фоновый шум, причём не самый приятный. Второе: какой-то зануда, когда-то, где-то сказал, что это неприлично и мерзко, с тех пор и повелось. Конечно, самым логичным представлялось первое. Следующее я придумал для массовки, дабы не ограничиваться одной возможностью.
Здесь же звук был громким, и это глушило большинство неприятных шумов, издаваемых зрителями. Наверняка из этого следует большая популярность кино и гораздо меньшая театра.
Как однажды подметили какие-то умники из древнего Рима, что народу надо давать хлеба и зрелищ. Хотя, по-моему, они про патрициев говорили. Есть, конечно, конкретное определение данного понятия, но в моём восприятии — это простое быдло.
Наверняка, простой человек, придя в театр, думал так: «А с какого это я не могу пожрать во время спектакля»? Всё было просто — зрелище есть, хлеба нет. — Неполная формула удовольствия. Ведь пошел он на спектакль, чтобы получить удовольствие, расслабиться, насладится игрой актёров. Так почему бы не поесть спокойно, а не во время столпотворения в буфете?
Тут же вспомнилось возмущение преподавателя по поводу буфетов и того, что люди в основном туда и ломятся, когда наступает антракт.
Как до него не дошла такая простая вещь? Может, некоторые и ходят в театр анализировать игру актёров, декорации, саму постановку, а большинство — нет. К меньшинству я относил театральных критиков, преподавателей, причём не только вузов, и занудных интеллектуалов. Здесь одни только критики ходили туда действительно на работу. Остальные же, если не отдохнуть и получить наслаждение, то непонятно зачем.
Игра актеров, в каком-то смысле портит впечатление о произведении. Имелись в виду уже готовые образы персонажей. Воображение отдыхало, так как всё уже было сделано. Вот поэтому, профессор советовал, сначала прочесть книгу и самим представить её героев, а потом сравнивать с интерпретацией создаваемой актёром на сцене.
Ну, разве так может мыслить обычный человек? У него программа куда более упрощённая — сесть, смотреть, как по сцене скачут люди, и хлопать. Как говорится, глупец умника не поймёт. Вот, умный человек запросто может понять дурака, и тогда бы театральное искусство осталось популярным в наши дни. Но это почему-то не происходило.