Парадокс времени

Колфер Йон

Кроснки изобразил поклон:

– Как вы желаете.

Он нажал на кнопку дистанционного пульта, и опустился огромный экран. Затем нажал на другую кнопку, и занавес скрывающий существо в клетке плавно отъехало к одной стороне.

Элфи была привязана к детскому стульчику. Ее взгляд был острым и взбешенным.

Первой реакцией было замешательство. Кто эта маленькая девочка? Это же ребенок.

Кронски сошел сума? Я знал, что он высокого мнения о себе, но это?

Когда же Extinctionists посмотрели

на экран, то увидели изображение камеры, установленной внутри клетки.

О, боже. Ее уши. Посмотри на ее уши.

Она не человек.

Кто это? Что это?

Томми Киркенхазард встал.

– Для тебя будет лучше, если это не розыгрыш, Дэймон. Или мы повесим тебя.

– Две вещи, - мягко сказал Кронски, - во-первых, это не розыгрыш. Я обнаружил новый вид; как факт - я верю, что это фея. Во-вторых, если бы это и был бы розыгрыш, вы бы все равно никого не повесили, Киркенхазард. Мои люди убили бы вас, до того как вы бы взмахнули своей нелепой шляпой и закричали йа-ху!

Иногда есть что-то хорошо в том, чтобы заставить людей вздрогнуть. Напомнить им, где власть.

Что-то было хорошее

– Конечно, мне понятен ваш скептицизм. Для того чтобы убедится, что это не розыгрыш, мне нужен волонтер из зрителей. Как насчет тебя Томми?

Томми Киркенхазард залпом выпил пол стакана вина, чтобы успокоить нервы, и затем пошел к клетке.

Хорошее исполнение, Томми, подумал Кронски, Это практически, как если бы не договорились о этом небольшом спектакле, чтобы добавить больше вероятности.

Киркенхазард постоял около Элфи, как будто набираясь храбрости, затем протянул руку и медленно пощупал ее уши.

– О, Господи, это не поделка. Они настоящие, - он сделал шаг назад, и правда случившего заставила его улыбнуться, - вы поймали фею.

Киркенхазард бросился к Кронски и стал пожимать ему руку и хлопать по спине.

Итак, мой самый большой критик исправился. Остальные последуют его примеру, как овца. Полезные животные эти овцы.

Кронски мысленно поздравил себя.

– Я буду в качестве обвинителя, такова традиция,- сказал Кронски толпе, - Но кто будет защитником? Неудачливый участник, который вытащит черных шар. Кто будт и?

Кронски кивнул метрдотелю.

– Принесите мешок.

Как множество стариных организации, Extinctionists соблюдали традиции, и одна из этих традиций была в том, что существо на суде может защищать любой из членов организации по желанию или, если никто не выразит такого желания, то защитник будет выбран лотереей. Мешок с белыми камнями, и лишь один из них черный.

– Нет нужды в мешке, - раздался голос в толпе, - Я буду защищать существо.

Головы зрителей повернулись на голос. Это был молодой человек с козлиной бородкой и пронизывающими голубым глазами. На нем были слегка затемненные очки и легкий льняной костюм.

Кронски

замечал его раньше, но не мог вспомнить его имени, что очень раздражало.

– И кто вы?- спросил Кронски, поглядывая на компьютер, установленный в подиуме.

Молодой человек улыбнулс.

– Почему бы не дать вашей компьютерной программе несколько секунд, чтобы ответить вам на ваш вопрос.

Кронски нажал enter, и через пять секунд компьютер, обработав фотографию, выдал информацию о участнике организации, из личных архивов Extinctionists.

Малачи Пастеур. Молодой французско-ирландский наследник скотобойни. Делал большие пожертвования в казну Extinctionists. Его первая конференция. Как и большинство присутствующих, прошедших обряд инициации внес большие пожертвования, чтобы получить право быть на конференциях.

Кронски был очарован.

Мистер Пастеур, мы рады приветствовать вас в Марокко. Но, скажите мне, почему вы захотели защищать это существо? Ее гибель уже практически одобрена.

Молодой человек взошел на подиум.

– Мне нравится сложные задачи. Это интеллектуальная задача.

– Защита преступника - интеллектуальная задача?

– Особенно преступников, - ответил Пастеур, поднимая крышку ноутбука, - Легко защищать рабских, полезных животных, таких, как коровы. Но это? Это будет не легким сражением.

– Будет жаль проиграть сражение таким молодым, - сказал Кронски и его губы сложились в притворной симпатии.

Пастеур постучал пальцами по подиуму.

– Я всегда любил ваш стиль, доктор Кронски. Вашу преданность идеалам Extinctionism. Годами я следил за вашей карьерой, еще с тех пор, когда я был ребенком в Дублину. В последнее время, однако, мне кажется, что организация сбилась с намеченного пути, и это не только мое мнение.

Кронски сжал зубы. Значит так. Вызов его руководству.

– Будьте осторожны в том, что вы говорите, Пастеур. На ступаете на опасную землю.

Пастеур посмотрел на пол под ним, где была разлита вода.

– Вы имеете в виду, что я могу уснуть с рыбками. Вы убьете меня, Доктор? Простого мальчика. Не думаю, что это увеличит доверие к вам.

Он прав, подумал Кронски, я не могу убить его; я должен выиграть этот суд.

Доктор натянуто улыбнулся:

– Я не убиваю людей. Только животных. Таких, как животное в этой клетке.

Некоторые участники поддержали Кронски аплодисментами, но было много и воздержавшихся.

Некоторые участники поддержали Кронски аплодисментами, но много было и тех, кто воздержался.

Было ошибкой прийти сюда, - внезапно осознал Кронски.
– Слишком далеко. Негде приземлиться частному самолету. В следующем году я попробую найти местечко в Европе. Я объявлю о переезде сразу же, как только разотру в порошок этого нахала.