Парадокс времени

Колфер Йон

Элфи изучила сцену умудренным опытом взглядом.
– Где Дворецки?

Артемис дотронулся еще до одной точки на экране. Он слегка запульсировал, изогнулся и увеличил выбранную область.

– В том окне. Наблюдает за всем.

Окно представляло собой высокий прямоугольник с поблекшей белой стене, окрашенный в черный тенью и глубиной.

– Ты считаешь себя невидимым, да, дружище?
– прошептала Элфи, затем выделила окно большим пальцем и активировала фильтр ночного видения. В неожиданном свете тепла тела в проеме появилась неуклюжая

фигура, неподвижная, как камень, кроме бьющегося сердца.

– Я помню, что обмен хотел совершить Дворецки, но я его отговорил. Сейчас он именно там, взбешен.

– Я не горю желанием вблизи смотреть на взбешенного Дворецки.

Артемис положил руку ей на плечо.
– Тогда не подходи слишком близко. Все что нам надо - отвлечь внимание. Жаль, что в том шкафчике нет комбинезона ЛеППРЕКона. Если бы ты была невидима и для людей и для приборов, мне было бы спокойнее.

Элфи резко сдвинула подбородок, вызывая волшебство, и ее очертания растворились до легкой дымки.

– Артемис, не переживай, - из-за проходящей сквозь тело вибрации ее голос походил на голос робота.
– Я и раньше выполняла миссии. Ты на рынке не один такой умный.

Артемиса это нисколько не ободрило.
– Тем больше причин быть поосторожнее. Жаль, что в терминале нет комплекта крыльев. В таких шкафчиках нет крыльев?

– Это шанс, - проговорила Элфи голосом, уплывающим через расширяющийся затвор портала.
– Мы получили то, что мы получили.

– Мы получили то, что мы получили, - повторил Артемис, следя за продвижением Элфи вниз по ступенькам и через внутренний дворик с помощью инфракрасного фильтра.
– Ужасная грамматика.

10-летний Артемис чувствовал себя так, словно его окунули в кувшин с медом и оставили запекаться на солнце. Его одежда прилипла к коже, и ураган мух кружил над головой. Горло было сухой наждачной бумагой, и он чувствовал свое дыхание и пульс, словно на нем был одет шлем.

И зловоние. Зловонием был горячий ветер, порывами дующий в нос и глаза.

– Я должен выдержать, - подумал он, фокусируясь на целостности будущего.
– Я нужен папе. Я также не хочу, чтобы этот мерзкий тип меня запугивал.

Рынок был запутанным калейдоскопом качающих конечностей, разбрызгивающих краску и вечерних теней. И, с точки зрения Артемиса, все вокруг было даже более запутанным. Мелькали локти, урны звонили как колокола, а в воздухе над головой резко звучали громкие выкрики на арабском и французском. Артемис разрешил себе помедитировать с минутку. Он закрыл глаза, делая неглубокие вдохи ртом. Очень хорошо, подумал он. К делу, Доктор Кронски. К счастью, доктор был громадным, и Артемис, идя по рынку, быстро увидел Кронски на противоположном углу.

Только посмотрите на этого позера. Камуфляжный костюм! Он искренне верит, что он генерал, сражающийся с животным царством? Артемис сам привлекал изумленные взгляды от местных, к туристам здесь привыкли, но одинокие 10-летние мальчики в официальных костюмах, несущие клетки для обезьян, редко встречались в любой части мира.

Это

как раз плюнуть. Пройти в центр и опустить клетку. Но даже передвигаться по рынку было непросто. Рабочие суетились на проходах между чанами, нагруженные дюжинами вымоченных шкур. Краска полосами окрашивала одежду туристов и других рабочих. Артемису пришлось шажками аккуратно прокладывать себе дорогу, несколько раз уступать, прежде чем он, в конце концов, добрался до свободного участка в центре.

Кронски сидел перед ним, взгромоздившись на крохотный складной табурет из легкого тростника, и пускал клубы дыма из тонкой сигары.

– Мне кажется, что я пропускаю половину удовольствия, - сказал он, как будто они просто продолжали разговор.
– В сигаре самое лучшее - аромат, я абсолютно его не чувствую.

Артемис тихо пришел в ярость. Этот человек чувствовал себя абсолютно комфортно, без капли пота на лбу. Он выдавил из себя улыбку.

– Деньги при тебе, Дэймон?
– Он, по крайней мере, мог досадить доброму доктору называя его по имени.

Кронски не проявил ни капли раздражения.
– Они у меня прямо здесь, Ах-темис, - сказал он, похлопывая по нагрудному карману.
– Сто тысяч - такая пустяковая сумма, мне удалось засунуть все банкноты в карман костюма.

Артемис не смог сдержать насмешку: - Такого чудесного костюма.

Фиолетовые очки Кронски блеснули в последних лучах заходящего солнца.
– В отличие от твоего, мой мальчик, который, по-видимому, на такой жаре теряет форму.

Это было правдой, Артемис ощущал, что единственной вещью, которая держит его вертикально, был засохший пот на позвоночнике. Он был голодным, раздраженным и уставшим.

Сосредоточься. Победа требует жертв.

– Ну, вообще-то лемур при мне, не могли бы мы продолжить?

Пальцы Кронски дернулись, и Артемис мог предположить, о чем он подумал.

Забери у мальчика лемура. Просто забери. И не нужно расставаться с сотней тысяч.

Артемис решил такие мысли подавить в зародыше.

– Если ты собираешься предпринять необдуманные шаги, нарушающие наше соглашение, то я скажу тебе только одно слово: ‘Дворецки’.

Одного слова было достаточно. Кронски был в курсе репутации Дворецки, вне зависимости от его местонахождения. Его пальцы дернулись еще раз и застыли.

– Отлично, Ах-темис. Давай покончим с этим делом. Думаю, ты понимаешь, что мне необходимо осмотреть товар.

– Конечно. Я тоже уверен, что ты понимаешь, что и мне необходимо осмотреть образец твоей валюты.

– Почему бы и нет, посмотри. Кронски запустил руку в карман и вытащил толстый конверт, переполненный пурпурными пятисотками Евро. Он небрежно выбрал одну и передал ее Артемису.

– Понюхаешь ее, а, Ах-темис?

– Не совсем.
– Артемис раскрыл мобильник и выбрал УФ и магнитный сканер валюты из его расширенного меню. Он провел банкноту перед пурпурным цветом, проверяя водяной знак и металлическую полоску. Кронски приложил руку к сердцу.