Парадокс времени

Колфер Йон

Ратдаунский парк, Графство Уиклоу, Ирландия

Несмотря на то, что Элфи весила на пять килограмм меньше Артемиса, она пришла в себя раньше него. Она обрадовалась пробуждению, поскольку видела ужасный сон. Во сне она коленками и локтями билась о металлические стены багажника Бентли, и ей казалось, что она находится на подводной лодке ЛеППРЕКОНа.

Элфи лежала, съежившись и зажмурившись в темноте, пытаясь преодолеть страх. Ее мать погибла в металлической коробке, а теперь она была внутри коробки.

Но именно мысли

о матери успокоили Элфи. Она открыла глаза и обследовала ограниченное пространство глазами и кончиками пальцев. Вскоре она обнаружила ночник, встроенный в стальную стену. Она щелкнула им и увидела Артемиса, который лежал, прислонившись к металлической крышке багажника, закруглявшейся за его рукой. Ее собственные ноги в одолженной обуви лежали на сверкающем изгибе надколесной дуги. Они были внутри машины.

Артемис застонал, дернулся и открыл глаза.

– Продавайте долю Фонетикс, - выпалил он, а потом вспомнил Дворецки и стрелы со снотворным.

– Элфи, Элфи?

Элфи похлопала его по ноге.
– Я в порядке, Артемис, - сказала она на волшебном языке на тот случай, если в машине стоял жучок.
– Я здесь. Где еще мне быть?

Артемис отодвинулся в свою сторону, ударившись спиной, глубокая темнота берлоги скрыла выражение его лица, и заговорил на волшебном языке.

– Нам вкололи одинаковые дозы транквилизатора, а все же ты, более легкая, очнулась быстрее. Волшебство?

Сторона, в которой находилось лицо Элфи, тонула в глубокой тени ночника.

– Да, особая магия Номера Первого вещь сильная.

– Достаточно сильная, чтобы вытащить нас отсюда?

Элфи с минуту изучала поверхность багажника, ощупывая пальцами каждый сварной шов. В конце концов, она помотала головой, серебристый парик засиял.

– Ни одного слабого места. Даже выходное отверстие кондиционера полностью заглушено. Выхода нет.

– Конечно, нет, - сказал Артемис.
– Мы внутри Бентли. Багажник представляет собой стальную коробку с титановым замком. Он глубоко вдохнул прохладный воздух.

– Как это могло произойти? Все по-другому. Дворецки должен был оставить клетку в моем кабинете. Вместо этого он вползает через спальню и усыпляет и тебя и меня. Сейчас мы не знаем, где мы или где лемур. Он уже у них?

Элфи прижалась ухом к крышке багажника.

– Я знаю, где мы.

Снаружи в воздухе плавали звуки сопящих и храпящих животных.

– Мы рядом с животными. Думаю, это парк или зоопарк.

– Ратдаунский парк, - воскликнул Артемис.
– А этот факт говорит нам, что у них, на самом деле, лемура нет. Ситуация изменилась, план тоже меняется.

Элфи задумалась.

– Артемис, эта ситуация вышла из-под нашего контроля. Возможно, пришло время признать поражение и вернуться домой, когда ты, более молодой, привезешь нас в поместье. Возможно, ты найдешь лекарство в будущем.

Артемис ждал этого предложения.

– Я это учел.

Лемур остается нашим лучшим вариантом, и мы в паре шагов от него. Дай мне пять минут, и я вытащу нас отсюда.

Понятно, почему Элфи сомневалась.

– Пять минут? Даже великий Артемис Фаул не сможет взломать стальную коробку за пять минут.

Артемис прикрыл глаза, сосредоточился, пытаясь не обращать внимание на тесноту, сосульки волос, щекочущие щеки и покалывание щетины на подбородке.

– Подумай об этом, Артемис, - нетерпеливо сказала Элфи.
– Мы застряли. Даже у Мульча Рытвинга, наверное, были бы проблемы с таким замком, если бы он, проходя мимо, попытался бы вскрыть его.

Артемис повел бровью, раздраженный этим вмешательством. Но затем улыбка озарила его лицо. При их освещении это выглядело жутко

– Мульч Рытвинг находится где-то рядом, - прошептал он.
– Насколько это возможно?

– Ноль, - сказала Элфи.
– Абсолютно никаких шансов. Спорю на свою пенсию.

В этот момент что-то или кто-то снаружи покрутил диск кодового замка на крышке багажника.

Элфи округлила глаза.
– Нет. Только не сейчас...

Артемис невероятно самодовольно улыбнулся.
– А сколько у тебя пенсия?

– Я не верю. Я отказываюсь верить. Это невозможно.

Еще один поворот диска, за которым последовал легкий скрип и приглушенные нецензурные выражения.

– Какой гортанный голос, - сказал Артемис.
– Очень похоже на голос гнома.

– Это может быть Дворецки, - начала спорить Элфи, разозленная самодовольными высказываниями Артемиса.

– Ругаются на языке гномов. Вряд ли.

Металлический шум снаружи усилился.

Шшшник. Чанк. Клакак.

И крышка багажника качнулась вверх, открывая кусок звездного неба с мерцающим силуэтом смотровой вышки на его фоне. Грязная голова влезла в проем, и показались измазанные грязью неправильные черты лица. Такое лицо может любить только мать, и то если она близорука. Темные, близко посаженные глаза торчали из густой бороды, которая слегка подрагивала, как водоросль в течении. Зубы у него были большие и квадратные, казавшиеся еще более непривлекательными из-за большого насекомого, которое дергалось между двумя коренными зубами.

Это был, без сомения, Мульч Рытвинг. Гном зацепил языком несчастное насекомое, а затем деликатно его зажевал.

– Жужелица, - кайфуя от вкуса, сказал он.
– Leistus montanus. Прекрасный букет! Твердая землистая оболочка, но когда она лопается во рту, на небе ощущается подлинный взрыв привкусов.

Он проглотил несчастное создание и, сложив неровные губы в трубочку, смачно отрыгнул.

– Никогда не отрыгивайте, когда вы в туннеле, - посоветовал он Артемису и Элфи, настолько естественно, как будто они сидели в кафе за круглым столиком.
– Грязь идет вниз, а воздух - вверх. Нехорошая идея.