Парадокс Севера

Побединская Виктория

В общем, та самая солидарность оказалась стервой обманчивой.

В понедельник меня закрыли в туалетной кабинке, заперев ее снаружи. Мне пришлось там просидеть до окончания пары, пока Леся меня не вытащила.

— В конце- концов им надоест, — заявила я, тщательно вымывая и вытирая руки после вынужденного сидения на унитазной крышке. — Нужно просто перетерпеть. Ну что они еще сделают? Не убьют же?

Леся лишь покачала головой.

Тогда еще не знала, что ждет меня дальше.

Во вторник, пока я ждала подругу в кафетерии, параллельно читая

конспекты перед сессией кто-то уронил на мои тетради кофе. «Случайно», разумеется.

— Ой, какая неосторожность!

— Слушайте, это уже не смешно! — подскочила я. Мой учебник был испорчен, лекции тоже. Даже белая рубашка, на которую попали брызги, испачкана до самого ворота. Но девчонки, ходившие всегда стайками, только довольно переглядывались.

— Тебе здесь не место, — шепнул кто-то.

Все рассмеялись.

А затем появился он. Из-за спин я не видела, что происходит, но точно знала, кто вошел в помещение. По реакции окружающих.

— Что здесь происходит? — услышала я знакомый строгий тон, который сразу же узнала.

Север был единственным, кого я могла отличить даже с закрытыми глазами. По одному только голосу. Но не стала оборачиваться. Как и доедать свой обед. И вылетела из кафетерия пулей.

Весь оставшийся день я заперлась в спортзале, доводя себя до изнеможения тренировками. Не желая никого видеть...

— Сегодняшнюю работу необходимо выполнить в группах, — в среду произнес лектор. — Разбейтесь на команды по три-четыре человека и возьмите со стола задание.

Казалось бы, что сложного. Вот только Леся не училась со мной на одном курсе. Мы пересекались лишь на некоторых парах. Пашка еще не вернулся. Я огляделась по сторонам.

Студенты, до этого момента хаотично бродящие по аудитории, разбились на команды. Я подошла к той, что была ко мне ближе. Состоящей из трех девчонок.

— Можно с вами? — спросила я.

Ответом мне послужил презрительный взгляд. Они отвернулись, даже не удостоив меня и парой слов.

Ладно. Я выдохнула. Подошла к столу и взяла один из вариантов.

— А можно сделать самостоятельно? — наклонившись, спросила я у профессора. Тот покачал головой.

— Задание составлено таким образом, что вы обязаны делать его вместе с напарником или командой.

Вот же!

Едва не смяв в кулаке листок, я прошлась между парт. Кто-то кашлянул: «Шлюх не берем».

Я сжала челюсть так, что аж зубы начали болеть.

«Подбородок выше!» — скомандовала сама себе.

Дурацкая академия!

Идиот Север!

— У нас нет места, итак четверо, извини, — рухнула моя последняя надежда, когда даже тихони и заучки, отвергаемые всеми, мне отказали.

Слезы подступили к глазам.

Да чтоб вы все провалились пропадом!

Но вдруг дверь распахнулась, и внутрь ввалился Макс. Как будто его за шкирку вбросили внутрь, как котенка.

— Лесниченко, пара десять минут как началась, — устало покачал головой профессор.

— Ну уж сорян, — поднял он руки. — Тренировка закончилась позже. Можете тренеру претензии

предъявить.

Хотя я прекрасно знала, не было у них по вторникам тренировок.

— Насколько я просвещён, Максим, вас отстранили от команды за систематические прогулы и появление на соревнованиях в нетрезвом виде.

— О, меня вернули, — махнув рукой, бросил Макс. — На место временно отсутствующего Ломового. До его возвращения ваш покорный слуга — разыгрывающий защитник.

— А что Ломовой вернётся? — не без интереса вдруг спросил профессор.

Макс театрально вскинул брови.

— Вы это у меня спрашиваете? Кто я в этой огромной перемалывающей судьбы машине?

Я улыбнулась. Когда знаешь, что происходит, даже в простых словах видится столько смысла.

— Мелкий винтик, — закончил Макс.

Преподаватель закатил глаза.

— Возвращайтесь уже к работе, Максим.

— Благодарю, сэр — ответил он и театрально отвесил поклон.

Всё рассмеялась.

Макс стянул за лямку рюкзак со спины и плюхнулся рядом. Я закрылась от него, занавесившись собственными волосами.

— Здорово, Лапуль. Ну что, я пришел тебя спасти.

Я посмотрела в его зелёные глаза, в которых как обычно плясали хитрые огоньки. Все еще не понимая, то ли ненавидела его за тот случай с одеждой, то ли он мне нравился. Его рука тут же оказалась на моем плече, пододвигая вместе со стулом ближе.

— Давай это твое дурацкое задание.

— С чего ты взял, что меня спасать надо? — пробурчала я, скидывая его клешни.

Он наклонился так близко, чтобы никто не услышал, и прошептал:

— По чесноку, я прогулять хотел, но подумал, посмотрю, что тут. Так, на всякий пожарный. И как видишь, не зря.

Кто-то из сидящих студентов придвинулся ближе, подслушивая, но Макс увидел и тут же крикнул ему: — А ну отвернись!

Все по-прежнему смотрели на меня. И надо признать, присутствие Лесниченко хоть немного, но ситуацию спасало.

— Спасибо, — сказала я тихо.

— Всегда пожалуйста, Лап.

Мы разложили листы с заданием и открыли книги. Вернее, я открыла. Мой напарник развалился на стуле, как выброшенная на берег медуза, раскинув в разные стороны острые колени и залип в телефон. Я знала, ждать от Макса помощи — дело гиблое, но один лишь факт, что он был рядом, в данную минуту казался важнее. Желудок болел, так как с самого утра в нем не было ни крошки — кафетерий теперь я избегала. Живот принялся урчать. Вдруг передо мной на парту приземлился шоколадный батончик.

— Держи, — улыбнулся Макс. — Ешь.

— Спасибо, я не голодна.

— Серьезно? — Коварная ухмылка всегда была его последним оружием. Он точно знал, когда им воспользоваться и, не стыдясь, делал это. И впервые разглядела в глазах напротив не издёвку, а доброту. И протянула к батончику руку.

— Не успела… позавтракать, — промямлила я, не желая говорить, почему так поспешно унеслась из кафетерия вчера.

Лесниченко пододвинул стул, опираясь локтями на парту и чуть наклонился.