Парадокс Севера

Побединская Виктория

— Конечно же нет! Да, Антон?

— Да, — буркнул ее брат спереди.

— А может Адель останется на ужин? Адель, ты останешься? — своей маленькой ладошкой она схватила меня за руку.

Ну как тут не попасть под эти чары?

— Я думаю, она занята, Поль, — ответил Тони, встраиваясь в поток машин на дороге.

— Ну пожалуйста.

— Полина!

Девочка тут же притихла. Видимо зная, что спорить со старшими нельзя.

Я посмотрела на часы. Виктор все равно вернется не раньше полуночи. Почему бы не поужинать? Все лучше, чем

в одиночестве. Тем более детские глаза светились таким азартом, что я просто не могла отказать.

— Если приглашение все еще в силе, я с радостью, — ответила я.

Антон обернулся:

— Ты не обязана.

— Я хочу.

— Ура! — разнесся по салону радостный визг.

— Только надо бы в магазин заехать. Не удобно с пустыми руками.

— Брось. Что мы во дворец на прием что ли? — пробурчал Антон. — И вообще это плохая идея.

— Тош, ну пожалуйста. Давай возьмем вкусняшек, — сконфуженно пролепетала Поля.

Крепче сжав детскую ладошку я протянула:

— Да, Тош, я тоже хочу вкусняшек, — кивнула я на круглосуточный магазин, в котором ютилась крошечная булочная. Зная, что перед двумя женскими взглядами, Антон не сможет не капитулировать. И конечно же он протянул: «Ладно».

— Я припаркуюсь, а вы пока идите, — произнёс Антон, а Поля, уже отстегнув ремень, взяла меня за руку.

Мы вышли из машины, но направились не к центральным воротам. Девочка нырнула куда-то под ветки рядом с домом, сворачивая на узкую тропинку, и мне ничего не оставалось, как следовать за ней.

— Куда мы? — окликнула я ее, оглядываясь по сторонам. Понимала, мы где-то снаружи западного крыла поместья, но вокруг росло столько деревьев, что если бы не фонари, освещающие весь двор, видно ничего бы не было.

— Это самый короткий путь.

«Почему не пойти через ворота?» — хотела спросить я, но Поля, словно прочитав мои мысли, ответила: — Через хозяйский дом проходить можно только Антону и маме.

Шустро перебирая ногами, Полина вела меня вперед, пока мы не вышли к небольшому домику, стоящему совсем неподалеку от особняка Виктора. Я огляделась. Надо же, столько раз я выходила на задний двор, но не видела, что вдалеке располагаются хозяйственные постройки. И уж тем более не думала, что здесь люди живут постоянно.

Деревянная дверь отворилась, и на пороге показалась хозяйка. Я сразу поняла, кто она. Антон был так сильно похож на мать, что спутать было невозможно.

На секунду женщина растерялась, а потом скомандовала дочери:

— Иди в дом.

Несмотря на строгость, у мамы Антона было крайне нестрогое лицо. Круглый овал, мягкие кисти и руки, и взгляд такой спокойный, разве что немного встревоженный — по-матерински.

— Прошу прощения. Надеюсь, она не доставила вам неудобств.

По-видимому, она решила, что девочка заблудилась или, вопреки запретам, вошла в дом, а я ее привела.

— Мам, — потянула Полина за юбку.

— Нет, нет, — попыталась улыбнуться я. — Полина ни при чем. Я просто так пришла. Сама. С

Антоном. Он остался машину припарковать.

На лице хозяйки дома застыло опасение. Наверняка она знала, кто я.

— Вот, это вам, — протянула я зажатый в руке пакет с пирожными. — Мы по дороге купили. К чаю.

— Мам, Антон сам ее пригласил, — затараторила Полина. — Проходи, Адель, проходи.

— Да? Проходите. Конечно, — вышла из оцепенения женщина.

Я неуверенно вошла внутрь, чувствуя сладкий аромат домашней выпечки. Дом был не большим, но уютным. Немного старомодным, словно вынырнувшим их прошлого столетия. Низко висящие желтые лампочки освещали комнату. Так удивительно и одновременно странно было находиться по другую сторону особняка. Как будто в другом мире. Крохотном, тесном, но я не могла сказать, что мне не нравилось.

Ощутив поток сквозняка со спины, я обернулась. Хлопнула дверь. Вернулся Антон. Полина ускакала в свою комнату. Хозяйка тут же скрылась в кухне, принявшись накрывать на стол, а мы остались стоять посреди коридора, глядя друг на друга. Он по привычке потянулся к лицу, но вдруг не стал снимать очки.

Дом. Он оказался дома. И то, что не позволил себя такую открытость лишь говорило о том, что ощущал меня чужой.

— Я знаю, тебе неудобно, — попыталась извиниться я. — Если хочешь, я могла бы уйти. Не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным…

— Адель…

Мы смотрели друг на друга пару секунд, пока кто-то не подергал меня за рукав.

— Да… — я опустила взгляд, обнаружив, что Полина, улыбаясь во весь рот, на меня смотрит.

 — Ты совсем не слышала? Я говорю, идемте чай пить, — покачала головой девочка.

— Прости, я… видимо, и правда.

Дверь кухни открылась. Изнутри повеяло запахом тушеного рагу и свежего хлеба.

— Проходите, пожалуйста.

Мы разместились вокруг небольшого стола так, что если встанет один, никто не сможет больше выйти из комнаты. Кухня была по настоящему крошечной. В центре стола высилась стопка тарелок и небольшой казанок тушеных с мясом овощей. Брусочками нарезанный хлеб лежал рядом.

Было видно, мама Антона чувствовала себя неуютно в моем присутствии. Она то и дело дергала за край фартука, как будто желая что-то сказать, но не осмеливаясь, впервые заставляя меня задуматься о правильности спонтанного решения заявиться в чужой дом почти без приглашения.

— Адель, вы будете ужинать? Если необходимо я принесу с кухни. Там сегодня медальоны из телятины и...

— Мам, — словно готовый под землю провалиться, протянул Антон. Вместо ответа перед ним приземлилась тарелка, полная рагу.

— Нет, нет, ничего не нужно. Только чай, — попросила я.

А Полина, ничего не замечая, принялась тараторить:

 — Адель, а ты придешь к нам завтра? Завтра выходной и мне не нужно в школу. И мы могли бы…

— К сожалению, я не смогу, — слова, что я произнесла дальше вдруг даже мне показались жутко неуместными. — Улетаю в Париж.