Парадигма греха

Хабибулина Наталья

– Я тоже так думаю!

– Да-а, если бы Арбенина год назад допросили с пристрастием, возможно, что сегодняшнего дела не было бы вовсе, – ворчливо произнес Дубовик.

– Ну, извини, я в этом деле участия не принимал, – развел руками Калошин. – Да и, если честно сказать, тогда как-то все уверились в том, что мальчишка, в самом деле, в лес ушел.

– Ты с родителями его тоже подробнее побеседуй, – Дубовик посмотрел на Варю, та была полностью поглощена своим занятием. – Знаешь, Геннадий Евсеевич, что мы будем сейчас толочь воду в ступе, когда будут уже какие-нибудь маломальские наработки, тогда и будем обсуждать. А сейчас…

В конце концов у нас впереди свадьба, есть о чем поговорить, – он улыбнулся девушке, которая при его словах заметно оживилась.

Дальнейшая их беседа приобрела более приятное содержание.

Глава 4

Утром после совещания Сухарев попросил Калошина остаться.

– Слушай, Геннадий Евсеевич, тут такое дело… В общем, придётся тебе потерпеть одного журналиста, – увидев протестующий жест майора, поднял успокаивающе руку, – всё понимаю, самому поперек глотки, но за него оттуда попросили, – он поднял глаза кверху. – Парень из московской газеты, приехал сюда по своим делам, ну, а тут такое!.. Исчезновение учителя!.. Узнал – примчался, давай давить на меня, и прокурорские вступили. Одним словом, ты его особо в подробности не посвящай, а остальное… Смотри сам!.. – и махнул рукой.

Калошин недовольно поворчал, но спорить не стал, отправился к себе в кабинет, где его уже поджидал довольно симпатичный молодой человек с явными московскими манерами. Но, не смотря на свое предвзятое мнение, майор вынужден был признать, что журналист, представившийся Жерновым Максимом Григорьевичем, произвел на него благоприятное впечатление.

Доронину и Воронцову предстояло обойти всех, кто был в библиотеке в день гибели Слепцовой. Калошин решил, что Жернов может в этом им помочь, так как список посетителей оказался весьма внушительным. Следовало провести полный анализ, кто кого, в какое время видел, когда входил или выходил, между какими стеллажами находился. Таким образом, можно было вычислить человека, оставшегося на ночь в библиотеке.

Сам Калошин направился в школьную библиотеку.

Встретившая его женщина удивительно походила на Капитолину Васильевну, поскольку была её родной сестрой. Майор знал обеих женщин ещё со времен своей молодости, и всегда удивлялся тому, что сестры выбрали одну специальность.

Перекинувшись любезностями, они перешли к разговору об Арбенине.

– Конечно, он является нашим читателем, – кивнула Маргарита Васильевна, – у нас все учителя пользуются услугами школьной библиотеки.

– А вы можете сказать, какую литературу предпочитал Денис Иванович?

– Это сказать довольно трудно, потому что он брал много книг, и по своей специализации, и классику, и современных авторов… – женщина пожала плечами. – Да вы и сами можете убедиться в этом, прочитайте его формуляр, – она подошла к картотеке и стала перелистывать карточки. – Ничего не понимаю!..

– Что такое? – обеспокоенно спросил Калошин, хотя ответ уже был ему известен.

– Нет его карточки!.. Странно… Я прекрасно помню, что он несколько дней назад приходил ко мне, принес прочитанные книги, выбрал другие, я их ему записала… Формуляр положила на место… – Маргарита Васильевна озадаченно перебирала все карточки, стоящие за картонкой с буквой «А».

– Может быть, вы поставили её в другое отделение? – с надеждой спросил Калошин.

– Я, конечно же, пересмотрю всё и сейчас же, но,

уверяю вас, такого со мной никогда не было, – было заметно, что женщина сильно разволновалась.

Калошин поспешил её успокоить:

– Но ведь всё когда-то бывает впервые. И это не такая уж страшная ошибка!

– Не скажите! Я очень строго подхожу ко всему, что касается моей работы! Выходит, что я не оправдываю своего назначения? – она уже трясущимися руками всё листала и листала карточки.

– Маргарита Васильевна! Вы слишком драматизируете ситуацию! – майор налил в стакан воды и подал ей. – Я прошу вас сейчас успокоиться – нам необходимо поговорить, а потом вы просмотрите всё ещё раз. В конце концов, это может оказаться и не вашей ошибкой.

– А как же иначе это всё объяснить?

– Ну, объяснений может быть множество, начиная с того, что её забрал Арбенин, – сказав это, Калошин вдруг поймал себя на мысли, что он уверен – это-то как раз и есть единственная причина пропажи формуляра. Только вот зачем? – Попробуйте вспомнить последний визит учителя от начала до конца во всех возможных подробностях, хорошо?

– Я попробую, – Маргарита Васильевна сделала глоток воды, вытерла платочком губы и, нервно сжимая пальцы рук, сказала: – хотя это и не так сложно, ведь прошло всего несколько дней. Значит так, – начала она, – Арбенин принес книги, которые брал до этого, их было четыре: «Семейное счастье» Толстого, эссе Саррот «Эра подозрения» и две научно-популярных книги, «Практическая химия» и «Занимательная химия».

– Ну, вот видите, как вы хорошо всё помните! – похвалил женщину Калошин.

– Ну, такие книги трудно не запомнить, тем более, что специальную литературу по химии у нас не берет никто, кроме двух-трёх учеников, увлекающихся этим предметом, и, собственно, самого Арбенина. «Семейное счастье» он спрашивал давно, а поступила эта книга месяц назад, потому я и запомнила. А за Саррот у нас очередь. Вот и всё объяснение.

– Очень хорошо! Что же было дальше?

– Я отметила все принесенные книги, а Денис Иванович отправился выбирать новые. Он стоял возле стеллажа с фантастикой, когда я принесла и поставила на место книги по химии. Он меня спросил, где стоят книги Беляева, я показала и пошла к соседним стеллажам, чтобы убрать на место «Семейное счастье». Он выбрал две книги из фантастики, я их записала и положила формуляр на место. Это я очень хорошо помню, потому что у меня отработано всё, можно сказать, до автоматизма. По-моему, в этот момент пришел физрук, и я пошла показать ему то, о чем он меня спрашивал. Да, Арбенин в это время остался у стола, это точно! – Маргарита Васильевна часто закивала головой. – Но я и в мыслях не могла допустить, чтобы он взял свою карточку! Когда я подошла к столу, Денис Иванович листал подшивку «Комсомольской правды», что-то там прочел и удалился. Вот и всё!

– А вы можете показать мне те книги, которые вы назвали?

– Да, конечно, но только три из них, Саррот, как я вам сказала, нарасхват, – женщина направилась к стеллажам, Калошин последовал за ней.

– Я думаю, что она нам и не нужна, да и Толстого можете не показывать, ведь это новая книга?

– Тогда только научную литературу? – уточнила Маргарита Васильевна.

Подойдя к обозначенным книгам, она стала перебирать их:

– Вот, пожалуйста, «Практическая химия» и… – она пролистала несколько книг, – и… Да где же эта книга?