Парадайз.ru
Шрифт:
– Так. Но не совсем. «Купол» и научные секреты – само собой. Но российские власти никогда не допустят, чтобы где-то кто-то создал русскую страну, пусть крошечную, но такую, где русские будут не иммигрантами, а коренными, и при этом будут жить счастливо.
– Но насколько я знаю, в России сейчас живут не так уж и плохо.
– Ха-ха. И, наверное, поэтому там нет оппозиции и запрещены все политические партии? А на выборах всегда побеждает один и тот же кандидат с рейтингом девяносто шесть процентов?
– А к чему перемены, если
– Моя семья уехала, когда мне было пятнадцать лет. Я помню, как мы жили. Это очень далеко от понятия «всё устраивает». Мой отец, доктор наук, работал в шиномонтажной мастерской – там неплохо платили. А жили мы в квартире на окраине. У меня здесь кухня больше, чем та квартира.
– Но прошло столько лет. Там многое изменилось.
– А люди? Люди изменились? Если ты жил в России, тебе ничего не надо объяснять. Если ты там не жил, то тоже не надо – ты просто не поймешь, о чем я.
– Ну, а ты попробуй? В двух словах. Может, я уловлю?
– В двух словах? Пожалуйста!
Беспричинная агрессия, стадный инстинкт, ненависть к богатству и процветанию, отрицание любых законов и правил, всеобщее стремление без конца напиваться до утраты человеческого облика. Вот это – русский менталитет.
– Злой ты, Кирюха.
– Я не злой, а справедливый. Слушай, помоги, а? Не могу вытащить её, заразу, зацепилась видимо.
– Ну вот, а ты боялся. Осталось всего четыре модуля открутить.
– «Всего четыре». Я устал, как не знаю кто. С последним возился полчаса, наверное.
– А ты собирался, помнится, всю ночь тут работать.
– Да кто же знал, что это так тяжко!
– Ну, ничего, уже недолго… Закончим, потом подбросим Ахмеда до «гостиницы», и можно будет смело идти спать.
– Кстати, Сергей, а ты не думаешь, что сюда могут ещё кого-нибудь прислать?
– Думаю. Но время ещё есть. Пока не вернется агент, соваться в дыру никто не станет. Будут ждать до последнего.
– А ты тоже сквозь неё проплыл?
– Угу.
– Вот же гадство-то какое!
– Ты про что? Про меня? Кто бы тогда отпустил тебя с Колибри, если б не я?
– А кто бы тогда спас тебя от Ахмеда, если б не я? А гадство потому, что пока есть дыра, через неё все могут лазить. Надо как можно быстрее её заделать.
– Насчет «всех» – ты погорячился. Это далеко не так просто. Хотя, если они поймут, что на поверхности воды никому ничего не угрожает, то для обычного погружения, входа в отверстие и последующего всплытия сгодятся обычные аквалангисты-диверсанты. Кстати, а как ты собрался «заделывать» дыру?
– Пока не знаю. Но раз Ахмед уверяет, что источник поля в Нексусе, то надо как можно быстрее попасть туда и разобраться в управлении «Куполом».
– Он ещё говорил про некоего Гостя. У тебя есть какие-нибудь гипотезы насчет этого?
– Так, а чего непонятного. Нашли ученого-гения, создали ему все условия, он изобрел «Купол». Ну и, наверное, ещё много чего полезного изобрел.
– Возможно. Но почему Лурье-то
– Ха! Так он же тебе сказал, что он о тебе думает. По его версии, ты – русский шпион. А значит, попав в Нексус, попытаешься отключить «Купол». Я, кстати, надеюсь, что он ошибается.
– Я тоже. Надеюсь.
– Поднажмем! Последний модуль!
– Давай. Я эту сторону откручиваю, а ты – эту.
– О'кей. Слушай, Кирилл, а к кому мы заходили за сканнером? Это девушка твоя, что ли?
– Марина-то? Нет, просто соседка. Мы так, общаемся с ней. Дружбой не назвать, но – приятели.
– Понятно. А я подумал, мало ли…
– Да не. Она, конечно, симпатичная, и поговорить с ней иногда можно о разном. Но какая-то она, знаешь, себе на уме, слегка «пришибленная» что ли. Вот сестра у неё совсем другая, всегда со всеми общий язык найдет. Мы как-то с её мужем даже отмечали чего-то… А, ну да, День Независимости праздновали, я же как раз тогда только переехал в «Пеликан». Эх, вернуть бы всё как было…
– Мудрецы говорят, что нельзя войти в одну и ту же воду.
– Врут. Не выливай воду из ванны и войдешь.
– Ну, всё, остряк, давай поднимать.
– Неужели всё это сделали мы?
– Мне тоже не верится. Пошли грузить «арестованного» и – спать. А завтра с утра установим новые модули и запустим электричество.
– А ты уверен, что мы сможем вывезти Ахмеда с территории «первой зоны»?
– Не уверен. Но надеюсь, что изнутри ворота открываются как-нибудь ещё помимо электронного замка. Я не то чтобы против пожарной лестницы, но спуститься по шлангу и подняться по нему – две разные вещи.
Ахмед находился там же, где его оставили. Судя по выражению его лица, действие наркотика давно закончилось.
– Привет, друг, – сказал ему Сергей, – как спалось?
– Я тебе не друг. Что за гадость ты мне колол?
– А что, разве у тебя что-то болит?
– Ты знаешь, что я с тобой сделаю…
– Потом расскажешь. Уже поздно, мы сейчас отвезем тебя в «отель». А завтра, если не возражаешь, мы продолжим разговор, о'кей?
– Ты никуда не денешься, понял?
– Да понял, понял. В общем, смотри. Я тебя сейчас отвязываю, и ты спокойно идешь с нами до машины. Наручники – твои, поэтому я их снимать не буду. И ещё. Будешь много ругаться – залеплю рот скотчем. Голова и так болит, так что прости.
– В туалет, может, отведешь?
До выезда из «первой зоны» они доехали за пару минут – энергоблок находился недалеко от проходной, а по пути не встретилось никаких дополнительных преград.
Ворота же, хотя и открывались электромотором, имели дополнительный ручной механизм, видимо, на случай аварии: возле самых ворот виднелось некое подобие лебедки.
– Не только когда он пошевелится, а даже когда тебе покажется, что он пошевелился – ни о чем не думай, а просто нажми на спусковой крючок, – наказал Сергей и вылез из джипа чтобы открыть ворота.