Шрифт:
1
– Вам приходилось убивать?
– Да.
– Сколько раз?
– Дважды.
– Кто были эти люди? Почему вы их убили?
– Первый раз это был незнакомый мне человек, вероятно сотрудник службы безопасности компании, в здании которой проводилась операция. Он возник неожиданно, когда я уже готовился покинуть объект и складывал оборудование.
Было темно, около пяти утра, и я даже не увидел его лица. Знаете, просто направил пистолет и выстрелил. Хлопок – и он упал. Через минуту я уже спускался по внешней стороне здания и, странно, даже не думал
Единственное, что я отметил – пуля попала в голову – позади него, даже в темноте были видны крупные темные брызги, как раз на уровне головы.
– Понятно. А второй?
– Второй был всем известный полковник Ортега Райес. Старик внезапно поднялся к себе в кабинет посреди ночи и, наверное, принял меня за вора. Подними он шум, я бы не успел даже покинуть его особняк – на первом этаже всегда дежурили люди. Зачем вам это всё?
– Несмотря на исчерпывающую информацию о вас, мне было важно услышать некоторые ответы непосредственно из ваших уст. Ощутить эмоциональную окраску, так сказать.
– И как, ощутили?
– В общем, да. Будете ещё кофе?
Демократично одетый молодой человек в очках с тонкой золотой оправой поднялся из кресла и направился к журчащей кофеварке.
Беседа протекала в просторной комнате, обстановка которой никак не походила на служебный кабинет, и уж тем более на рабочее место аналитика Федерального Агентства Экономической Разведки: вычурная темно-бордовая мягкая мебель, явно привезенная из Франции, с характерными арабскими узорами на баракане, журнальный столик из «тяжелого» сорта дерева, заваленный глянцевыми журналами, на стене гигантский плазменный TCL, а рядом с ним устаревший календарь за 2015 год с фотографией седого Ди Каприо.
Возле окна стоял второй стол, побольше, на котором между раскрытым лаптопом и кофеваркой возвышался непонятно зачем принесенный сюда старинный глобус.
– У нас сейчас, как и везде, новые веяния. Помимо обычной доктрины «глубокого личного вовлечения» сотрудника, рекомендуется повсеместно применять так называемый «неформальный ракурс», чем я и пытаюсь вас оглушить уже целый час, – весело продолжал молодой человек, не дожидаясь ответа на предыдущий свой вопрос и наливая кофе в изящные, но совершенно неподходящие для этого чайные кружки.
Сидящий в кресле за журнальным столиком гость, одетый в легкую рубашку и светлые брюки худощавый мужчина лет тридцати, молча разглядывал спину своего собеседника. Лицо его ничего не выражало, кроме вежливой заинтересованности и привычного спокойствия.
– В общем, как в том анекдоте про гуру Джоша… А вот и кофеек поспел, – хозяин кабинета поставил чашки на столик, опустился в кресло напротив, после чего замолчал и уставился в никуда. Просидев в таком положении с полминуты, он внезапно спросил:
– А что, вы, действительно – лучший подводный пловец страны?
– Насчет страны – не в курсе, но подозреваю, что в моем управлении меня терпят именно из-за нежелания других морозить задницу в волшебных морских глубинах.
– Не скромничайте! Вы не участник олимпиад, но мне достаточно, что вас рекомендовал не кто-то, а сам бывший босс вашего отдела, генерал Громов, а это кое-что значит.
– Вы говорили обо мне с Громовым? Вам что, мало
– О да, помимо вашего служебного файла, информации о вас мы собрали прилично. Не поленились и пообщаться с людьми, кто работал с вами в первые годы вашей службы в «ведомстве плаща и кинжала», благо, как вы знаете, сегодня наше Агентство имеет весьма широкие полномочия.
Однако сейчас не об этом.
Я пригласил вас, чтобы предложить вам чрезвычайно выгодный контракт с нашим Агентством. Естественно, что это предложение, а также сам факт нашей беседы являются особо секретной информацией (со всеми вытекающими) и были согласованы с вашим начальством. Иначе, как вы отлично понимаете, вы бы тут не находились.
Так вот, ввиду возникшей чрезвычайной ситуации, а также некоторых других обстоятельств, в том числе и обстоятельства срочности, нам крайне важно получить ваше согласие. Поэтому сейчас я вправе обещать вам любые золотые горы, и самое главное – выполнить свои обещания.
– Почему-то я был уверен, что наша беседа не ограничится распитием кофе, – произнес в ответ гость. – Вероятно, я нужен вам, чтобы «кое-куда нырнуть и кое-что достать». Итак, я вас слушаю.
Аналитик вновь замер, уставившись в никуда. Затем он резко поднял взгляд:
– Нам нужно, чтобы вы отправились на «Солнечный Остров».
– Куда?
– На Остров Нового Солнца.
В этот момент спокойствие гостя на секунду покинуло его. Внешне, впрочем, это выразилось лишь в том, что он отвел взгляд, и уже через мгновение его лицо обрело привычную уверенность.
– Вы говорите о так называемом Острове Нового Солнца?
– Совершенно верно.
– Всё это очень интересно, но боюсь, что я вряд ли смогу принять ваше предложение.
– А, собственно, почему?
– Да хотя бы потому, что проникнуть туда абсолютно невозможно чисто технически, насколько я знаю. К тому же, всем известно, какая участь ждет того, кто попытается это сделать. Вряд ли внеочередное звание или премия, пусть даже крупная, скрасят мне мою безвременную кончину.
– Не стоит так мрачно, Сергей Анатольевич, – аналитик впервые назвал гостя по имени. – Что бы вы ответили на предложение досрочно уйти на пенсию в звании полковника сразу же после выполнения нашего задания? Включая получение премии – сто тысяч «новых» рублей? И если при этом я скажу вам, что в настоящий момент есть уникальная, но вполне реальная возможность пройти, вернее, проплыть на Остров незамеченным?
Поверьте, нам совсем неинтересно просто посылать человека на верную смерть. Коль скоро я предлагаю вам это, то, значит, имею все основания считать, что вы сможете это сделать.
– Что же это за такая «уникальная возможность»? Неужели кто-то придумал, как обмануть их систему силовых полей? Или, может быть, появились способы укрываться от жесткого излучения неизвестной природы?
– Однако какая осведомленность, Сергей Анатольевич! Видимо, в свое время не я один увлекался мечтой о бегстве на Остров, – аналитик улыбнулся собственной шутке, затем, опять став серьезным, добавил: – Все подробности, включая способ попадания на Остров, мы с вами обсудим, как только получим ваше принципиальное согласие.