Парадайз.ru
Шрифт:
Они приблизились к убитому.
– Постойте… Это – он! Я узнал его! – Лурье ухватил Сергея за руку, как только тот развернул тело Курро лицом к свету. – Это он стрелял в Мишу. Видите, он худой очень, и у него борода.
– Вы уверены?
– Конечно! Он был несколько секунд хорошо освещен фарами. И берет этот я вспомнил…
– Ну, теперь – хоть какая-то определенность. Так. А это что? – Сергей рассматривал картонную книжечку, которую вынул из кармана штанов Курро. – Похоже, водительские права. Забавно, до сих пор из картона делают, а не из пластика…
– Сказать трудно, но думаю, что лет двадцать пять, от силы. Вы знаете, латиноамериканцы всегда выглядят старше своих…
– А теперь посмотрите сюда, – Сергей протянул сенатору найденный документ с черно-белой фотографией.
«Республика Коста-Рика.
Управление дорожной полиции Сан-Хосе.
Водительское удостоверение №…
Франциско Мануэль Эррера.
Дата рождения: 11.03.1970
Удостоверение выдано: 16.10.1991
Действительно по: 16.10.1996
Сержант (подпись неразборчиво)».
18
– У вас руки дрожат.
– Ничего, скоро пройдет.
– Может коньячку? Буквально глоток?
– Да нет, спасибо. Подайте, пожалуйста, хлеб.
– Да-да. Сейчас.
Лурье открыл упаковку с тостами и понюхал содержимое.
– Вроде вполне съедобные. Они же, знаете, обычно долго хранятся. Хотя я их и не люблю. Сколько вам?
– Парочку. А это что за плоды?
– Тамарилло. По вкусу похожи на наши помидоры. Попробуйте.
Они сидели на веранде летнего ресторанчика в квартале от Управления полиции и завтракали.
Холодильные шкафы не работали, и всё их содержимое было испорчено. Зато в кладовой нашлись овощи, сыр для тостов, тушеное мясо в банках и рыбные консервы. Сенатор принес из бара бутылку коньяка, набор рюмок в деревянном ящичке и стеклянную вазу с шоколадными конфетами.
Несмотря на бессонную ночь Лурье выглядел довольно бодро и энергично.
Сергей молча поедал мясо с тостами, запивая всё это минеральной водой.
В отличие от сенатора, он чувствовал сильную усталость и всё же не мог не любоваться открывающимся с веранды видом Стар Вэй, или Звездной улицы, как её называл Лурье, на которой, собственно, и находился ресторанчик.
Освещенные ярким солнцем пальмы, растущие на изумрудно-зеленых газонах у самой проезжей части улицы, каждая из которых окружена специально посаженными ярко-красными, а также желтыми цветами.
Современные, из стекла и стали, белые, белые с розовым, или просто разноцветные высотные здания, некоторые – причудливой формы, со скошенными или скругленными углами, придавали улице оригинальный и необычный вид.
Тут же, между ними, виднелись и невысокие дома. Одни – такие же разноцветные, в тон многоэтажкам, другие – наоборот – строго белые, в так называемом «колониальном стиле», напоминающие особняки Новой Англии.
Особый колорит улице придавали фонарные столбы, стилизованные под старинные европейские газовые светильники XIX века и украшенные навесными букетами.
Вообще,
Покончив с завтраком, Сергей отодвинул от себя пустую тарелку и откинулся на спинку кресла.
– Прежде чем я пойду спать, да-да, именно спать, так вот, мне бы хотелось подвести некий итог. А также обсудить с вами, Игорь Германович, несколько пустяковых вопросов. Потому, что в отличие от вас, я весьма ограничен во времени и, кроме того, всегда тороплюсь прояснять непонятные для меня моменты.
Лурье кивнул, и налив себе в рюмку немного коньяку, поднял глаза на Сергея.
– Итак, будем считать, что проблема приезжих головорезов у нас решена. Во всяком случае, до того момента, пока мы не встретим кого-нибудь ещё, – начал Сергей, – но вообще, настоящие проблемы у нас впереди.
Во-первых, необходимо выяснить, что произошло с электричеством, и постараться немедленно восстановить энергоснабжение на Острове или хотя бы здесь, в Арго-Сити. Без этого я не могу продолжить поиски, а кроме того, большинство дверей в официальной части столицы заблокировано именно из-за отсутствия электричества.
Во-вторых, даже если мне не удастся найти нужного мне человека, я не покину Остров, пока не выясню следующие обстоятельства: куда исчезли его жители, что здесь произошло и кто во всём этом виноват (если, конечно, кто-то виноват).
В-третьих, меня крайне беспокоит тот факт, что у явно молодого человека в кармане документы с датой рождения 1970 года. Причем, на фотографии – он сам.
Кстати, как он сюда попал – тоже неясно. А всё неясное обычно таит в себе больше всего опасностей.
Исходя из вышеперечисленного, уважаемый Игорь Германович, я вынужден вновь поставить вас перед выбором. Либо вы, наконец, рассказывайте мне всё, что знаете, а я, по возможности, помогаю вам, либо вы продолжаете хранить все ваши «государственные тайны», и мне до вас нет никакого дела. Причем, даже тогда, когда я начну колоть вам аэрон-морфин.
А как прикажете поступать? Энергоблок я найду и без вас, но кто мне расскажет, что за темные дела творились в Научном центре и что за люди сидят в башне? Нексус – вы её назвали?
– Боже, Сергей… Ну зачем вы так? Разве я – против того, чтобы помочь вам? Я готов прямо сейчас отправиться в энергоблок! Но Нексус… Поймите, это не моя тайна, и я давал клятву. Вы же сами наверняка тоже не нарушаете своих клятв? Я вас уверяю, что…
– Не пейте много коньяка, Игорь Германович. В сочетании с тремя кубиками аэрон-морфина он дает последствия в виде нешуточной головной боли. Вообще говоря, мне даже не стоило предлагать вам что-либо. Гораздо проще было сразу действовать. Но я почему-то всегда верю в добрую волю людей.