Пара волка
Шрифт:
Глава 3. Дана
Больница, где лежит отец, расположена примерно в двадцати минутах от Вулф Сити. В то время, как в Вулф Сити есть пара клиник и несколько врачей, сам город слишком мал для собственной больницы. К тому времени, как мы с Ребеккой приезжаем в Вулф Сити, уже слишком поздно ехать в больницу. Часы для посещений уже давно истекли, и я догадываюсь, что даже моя мать уже спит.
— Мы останемся у твоей мамы? — спрашивает Ребекка, останавливаясь на перекрестке.
Она показывает
— Нет, — говорю я. — Я уехала давным-давно, и у них нет комнаты для гостей. Если не хочешь спать на диване, давай остановимся в мотеле Вулф Сити.
— Не проблема, — Ребекка поворачивает машину к мигающему знаку «МОТЕЛЬ», и мы останавливаемся на крошечной автостоянке. — Но думаю, что на ресепшене никого нет, — говорит она, глядя на главное здание.
Огни не горят, что необычно. Обычно, кто-то остается на ночь.
— Не волнуйся, — говорю я. — Это место принадлежит моей тете.
Ребекка паркуется, и мы берем чемоданы с одеждой на ночь из багажника, а затем идем к офису. Я дергаю дверь, но она заперта, поэтому звоню в колокольчик. Мы ждем минуту или две, а потом я снова звоню.
— Заходите! — зовет голос. Этот голос я не слышала в реальной жизни очень и очень долгое время и даже не уверена, что рада услышать.
— Дядя Херб, — говорю я, когда седеющий перевертыш открывает дверь.
Несмотря на свой возраст, он все еще худой и похож на дикого волка. Его высокий, узкий нос указывает на меня, и он медленно и шумно втягивает воздух. Действие не тревожит меня и Ребекку. Она была окружена волками достаточно долгое время и точно знает, на что мы похожи.
Кроме того, она — тигр, а у кошек есть несколько действительно странных привычек, особенно, когда дело доходит до того, как они едят, но я не тот человек, чтобы судить.
К моему удивлению, мой дядя не говорит ни слова. Он просто выходит из офиса и обнимает меня. Он сильнее оборачивает вокруг меня руки и сжимает, обнимая меня.
— Дана, — шепчет он. — Я так скучал по тебе.
Внезапно мне стало интересно, чего я так боялась. В течение двух лет я пряталась от своей семьи, не в силах справиться с тем, что они видели, как я убегаю. Мне не удалось разобраться с тем фактом, что я была унижена в день собственной свадьбы или, что все знали, что сделал Трой.
Я не смогла справиться с тем фактом, что они все еще могут любить меня, несмотря на мои недостатки.
— Я тоже скучала по тебе, дядя Херб, — честно говорю я.
Я долго обнимаю дядю. Он пахнет точно так же, как масло и новенькие автомобили. Он городской механик, и хорош в том, что делает. Он лучший в том, что делает. Я сидела часами на пролет в его магазине и наблюдала, как он работает.
Теперь мне интересно, что я пропустила, пока меня не было.
— Почему ты так долго не приезжала? — спрашивает меня дядя.
Его слова — шепот, но с моим сверхчувствительным слухом перевертыша, они громкие и ясные.
Но сейчас у меня нет точного ответа.
— У меня были свои причины, — наконец, отвечаю я, и на данный момент это кажется достаточно честный ответом.
— Понимаю, — говорит
— Правда? — усмехается Ребекка. — Большое спасибо, дядя Херб.
Мой дядя смеется над тем фактом, что Ребекка прекрасно себя чувствует в нашей семье. Она не тратит впустую какое-то время, делая вид, что является почетным гостем. Неа. Ребекка, в основном, моя сестра во всех отношениях. Рада, что ей достаточно удобно, чтобы считать себя членом моей семьи.
— Давайте поселим вас, девочки, — говорит Херб, и мы возвращаемся в офис. Он становится за стойку. — Отдельные комнаты? — спрашивает он, но мы качаем головами.
— Одной достаточно, — говорю я ему.
Если нам нужно будет разделить кровать, то я бы предпочла Ребекку, чем спать одной. Слишком многое произошло.
Вина переполняет меня, когда я понимаю, что должна быть с отцом прямо сейчас. Я должна была быть здесь тот час, когда случился сердечный приступ. Если бы не покинула город, если бы не убежала, я бы была с ним. По крайне мере, я бы была рядом.
Мой дядя передает нам ключ. На нем большая цифра «3». Я смотрю на него, но он ничего не говорит, когда поднимает наши сумки и ведет нас обратно на парковку. Он ведет нас к комнате три в тишине.
— Не хочешь мне ничего рассказать? — шипит на меня Ребекка, пока мы идем за ним.
— Это комната, где мы с Тони впервые… — Я краснею, когда мой голос срывается.
Мой дядя не должен это знать. Черт, моя тетя не должна знать об этом. Это проблема маленьких городков: все вокруг обо всем знают. В тот момент, когда моя тетя и дядя уехали из города и оставили пару молодых служащих на замену. Тони использовал поддельные имена, чтобы зарегистрировать нас, и мы целую ночь занимались любовью снова и снова, и снова.
Очевидно, поддельное имя Тони не сработало так хорошо, как мы думали, и заместитель, работавший в ту ночь, сдал нас моим тете и дяде. Забавно, они не рассказали моим родителям.
Однажды тетя Хизер подняла эту тему и была очень небрежна. Она сказала примерно так: «Я всегда знала, что вы с Тони должны быть вместе», но, тогда я думала, что она имела в виду, что мы были идеальной парой. Я и не подозревала, что она знает о том, что мы переспали. Когда понимание настигло меня, я была так смущена, что не могла смотреть на нее в течение недели.
Теперь мне интересно, что еще она знает обо мне.
— А вот ваша комната, девочки, — дядя Херб отпирает дверь и входит в комнату.
Он ставит наши сумки около кровати королевского размера. Ребекка включает свет, и я осматриваю комнату, которая не изменилась с той ночи, которая была так давно.
Мне было 21. Он был старше. Мы были немного подвыпившие и очень сильно влюблены. Мы знали, что хотим быть вместе. Знали, что являемся парой, но он не укусил меня той ночью. Не заклеймил меня. Он не поставил мне парный шрам: метку на моей шее, которая показала бы всей стае кому я принадлежу. Мы решили подождать до свадьбы, чтобы у нас было немного больше времени друг с другом.