Пара варвара
Шрифт:
— Ты делаешь потрясающе, детка, — шепчу я, а затем направляю его ко входу в мою сердцевину — мою киску, как он грубо называет это — и прижимаю головку его члена ко мне. Затем я кладу руку ему на зад и побуждаю его двигаться вперед. — Возьми свою пару, — говорю я ему. — Заяви на нее права.
В его горле зарождается рык, тихий и становящийся все громче. Его тело содрогается, а затем он толкается — сильно — в меня.
Я задыхаюсь, потому что это внезапный приступ ощущений. Он большой — действительно чертовски большой — и толстый, и когда он толкается, я чувствую каждый бугорок на его члене, каждое подергивание его мышц. Его шпора проталкивается сквозь складочки моей киски и трется о край моего клитора, как большой дополнительный
И его член внутри меня? Боже. Это странная смесь удовольствия и боли с его первым толчком, но когда он напрягается надо мной и его тело замирает, это медленно превращается в ноющее до костей удовольствие.
— Я… причинил тебе вред? — Хэйден снова гладит меня по волосам. — Ты издала какой-то звук.
Я протягиваю руку — и, боже, это кажется усилием, потому что я чувствую себя немного бабочкой, приколотой к пробковой доске, за исключением, ну, сексуальной версии. Как будто я — клубок нервов, сосредоточенных вокруг того места, где он прижимает меня к себе.
Это потрясающе.
— Джо-си?
О, черт. Он хочет получить ответ, и вот я здесь, вся одурманенная эндорфинами.
— Мне замечательно, — выдыхаю я, блаженная улыбка изгибает мои губы.
— Мне нужно… двигаться, — говорит он сдавленным голосом. Его бедра слегка прижимаются к моим, как будто он отчаянно пытается удержаться от того, чтобы не начать толкаться в меня.
— Тогда сделай это, — подбадриваю я. Я кладу руки на его широкие плечи и крепче сжимаю ноги вокруг его бедер. Наша близость друг к другу подчеркивает его огромный размер и массивность, и если бы это был кто-то другой, я могла бы по-настоящему забеспокоиться о своей безопасности в его объятиях. Но это Хэйден, и он скорее умрет, чем причинит мне вред, так что я знаю, что я в безопасности. — Я доверяю тебе.
Как будто мои слова заставляют плотину прорваться — и его контроль вылетает в окно. Он громко стонет, а затем его бедра прижимаются к моим. Это сильный, жесткий толчок его члена глубоко внутри меня, а затем я стону так же громко, как и он, потому что, когда он двигается? Я не только чувствую, как каждый гребень перемещается взад и вперед внутри меня, трется о мои стеночки, но и его шпора скользит по моему клитору, задевая капюшон. Это невероятное ощущение.
Затем он снова начинает двигаться. И еще раз. Каждый толчок, кажется, набирает силу, пока он не врывается в меня. И это потрясающее ощущение. Мои стоны превратились в тихие вскрики, и я потерялась в водовороте ощущений. Весь мир свелся только к этому моменту, только к этому месту, где наши тела соединяются, и все удовольствие, кажется, взрывается во мне одновременно. Когда он трахает меня, кажется, что одновременно дразнят каждую чувствительную точку моего тела, и это слишком сильно. Еще один взрывной оргазм пронзает меня, и я выкрикиваю его имя, мои ногти впиваются в его плечи. Я чувствую, как моя киска сжимается вокруг него, как тиски, и где-то в тумане удовольствия он выкрикивает мое имя хриплым голосом, а моя киска поет вместе с его так громко, что кажется, будто товарный поезд мчится по пещере. И я просто продолжаю пробиваться сквозь всю эту какофонию звуков и блаженства. Снова и снова, оргазм за оргазмом захлестывает меня.
Я почти уверена, что в этот момент теряю сознание.
В какой-то момент ко мне возвращаются чувства, и я понимаю, что лежу на спине на мехах, все еще задыхаясь. Мое тело мокрое от пота, и теплый бархат, которым является кожа Хэйдена, прилип к моей собственной. Его большое тело вдавливает мое в меха, но, как ни странно, мне это нравится. А моя
— Вау, — выдыхаю я. — Ты мог бы выбить из меня сознание.
— А?
— Ничего. — Я рассеянно похлопываю его по плечу. — Тебе было хорошо, детка?
Он глубоко выдыхает и приподнимается на плечах, чтобы посмотреть на меня сверху вниз. Я понимаю, что, возможно, его длинная коса — или то, что от нее осталось — все еще намотана на мою руку. Я думаю, что на данный момент у него больше распущенных волос, чем в косе, и это самый растрепанный Хэйден, которого я когда-либо видела. Он потный и раскрасневшийся, его длинные волосы разметались повсюду, и это заставляет меня улыбаться.
— Это было… приятно.
Вау. Не слишком ли слабая похвала? Я хмуро смотрю на него и понимаю, что проболталась о том, что люблю парня до мозга костей, а он только хмыкнул на меня. Может быть, он меня не услышал?
— Я сказала: я люблю тебя.
Хэйден прищуривается, глядя на меня, как будто я сказала что-то озадачивающее.
— Конечно, любишь. Я знаю. Мы пара.
Я кладу руку ему на плечо.
— Ты серьезно? Я только что призналась тебе в любви, а ты такой просто «я знаю, мы пара»?
— А что?
Я начинаю вырываться из-под него — что не так-то просто сделать, учитывая, что его эпический член все еще погружен в меня и чувствуется потрясающе все еще немного твердым — и пытаюсь сесть.
— Отстань от меня. Я устала.
— Что? — Он хватает меня и прижимает к себе, и все мои извивания, кажется, только заставляют все мои чувствительные женские части снова возбуждаться. — Почему ты злишься?
— Почему я злюсь? Потому что я сказала тебе, что люблю тебя, а ты ведешь себя так, будто это ничего не значит! — Я хлопаю его рукой по плечу. — Вы все постоянно говорите «пары любят друг друга», но я скажу, что это чушь собачья! Я видела Айшу и то, как она обращается с Химало! Она его терпеть не может. Я бы не удивилась, если бы она трахалась с кем-то другим только потому, что хочет разозлить своего парня! Или как насчет Залы, а? Любила ли она тебя? Ты любил ее? Потому что ты резонировал с ней точно так же, как со мной!
Он смотрит на меня с удивлением и напрягается. Я вижу вспышку гнева на его лице, а затем это ужасное, мертвое выражение возвращается в его глаза. Он слезает с меня — и я чувствую боль пустоты, когда его член выскальзывает из моего тела — и двигается к огню. Он тычет в него длинной костью и не смотрит на меня.
Я должна была бы злиться, но вместо этого я чувствую, что облажалась. Я чувствую себя виноватой и ужасной, как будто я только что раздавила все хорошее, что у нас было. Я швырнула Залу ему в лицо, и это удар ниже пояса. Мне бы не понравилось, если бы он швырнул мне в лицо мое прошлое — приемных отцов, которые пробирались в мою постель, парней, с которыми я спала в старшей школе, когда отчаянно нуждалась в чьей-либо любви, инопланетянина, который изнасиловал меня на корабле. У меня очень долгая история с сексом, и все это плохо. И все же здесь я набрасываюсь на единственного человека, который заставил меня почувствовать себя желанной и обожаемой, и все потому, что он не сказал мне нужных слов в ответ, когда я хотела их услышать.
Я смотрю на Хэйдена. Его спина напряжена, хвост неподвижен, за исключением небольшого подрагивания кончика с кисточкой.
Я натягиваю одеяло до груди.
— Мне жаль. Мне не следовало этого говорить. Я просто… — я глубоко выдыхаю. — У меня есть реальная потребность в том, чтобы мне говорили, что я желанна и любима. Меня никогда не любили в детстве, и сейчас, наверное, это все еще больное место для меня. Хотя мне не следовало набрасываться на тебя.
Он медленно кладет кость и поворачивается ко мне. Глаза Хэйдена прищурены, выражение его лица напряженное. Я вздрагиваю, ожидая, что он скажет мне, как он зол.