Пара варвара
Шрифт:
— У тебя есть я, — говорю я ему, когда он продолжает молчать. — У тебя всегда есть я. Я знаю, что я в безопасности, когда я с тобой, потому что ты не позволишь, чтобы со мной что-нибудь случилось.
— Никогда, — рычит он мне в горло. — Никогда.
Просто слышать это заводит меня немного больше. Он такой собственник. Забавно, что раньше это никогда не заводило меня, но теперь от этого мои соски твердеют. Забавно, что именно собственничество Хэйдена делает меня такой мокрой от вожделения. Я никогда не думала, что влюблюсь в этого парня даже через
Хорошая вошь. С этого момента я полностью слушаю тебя.
Пока я погружена в свои мысли, Хэйден снова утыкается носом в мое горло. Затем я чувствую, как его язык скользит по моей шее, в чувствительном месте между ключицей и горлом. Оооо. Я стону.
Он снова облизывает его, а затем начинает покрывать неистовыми, быстрыми поцелуями и крошечными укусами вдоль линии моего плеча. Как будто он не может насытиться одними прикосновениями ко мне, и я провожу руками по его рукам и вниз по груди, изо всех сил стараясь не прерывать его. Потому что, на самом деле? Я хочу больше этого. Я хочу больше его рта на моей коже, его тела, вдавливающего мое в меха.
Я хочу больше всего на свете.
Он снова облизывает изгиб моего плеча, а затем прикусывает кожу своими острыми зубами. Это жжет, совсем немного, и я задыхаюсь. Он издает цокающий звук себе под нос, а затем зализывает рану, и у меня вырывается еще один стон. Ладно, я согласна кусаться, если это означает, что я получу больше удовольствия от языка.
— Мне нравится этот франш-кей поцелуй, — выдыхает он мне в кожу. — Ты такая мягкая везде. Мне приятно прикасаться к тебе
— Это все мое удовольствие, — говорю я ему, и это правда. Я не делаю ничего большего, чем прикасаюсь к его руке и хватаюсь за его косу — он делает все это за меня. — Ты делаешь все, что тебе заблагорассудится.
— Я хочу поцеловать всю тебя, Джо-си. — Он возвращается к моему горлу, покусывая и целуя, а затем проводит языком по моей коже. — Я хочу, чтобы мой язык прошелся по всему твоему телу.
О боже, я тоже этого хочу. Моя киска практически пульсирует у меня в груди, она так возбуждена.
— Я вся твоя.
Он проводит носом вниз по моей груди, направляясь к ней.
— Твои груди такие большие, — бормочет он, исследуя губами ложбинку между моими грудями.
Они… большие? Я всегда была симпатичной плоскогрудой девушкой, но, полагаю, по сравнению с женщинами ша-кхаи я просто пышногрудая. У них плоские грудные мышцы, если только они не кормят грудью. Если подумать, целительница Мэйлак — единственная, кого я видела, кто заполняет рубашку, и она одновременно кормящая и беременная. Ой. Я никогда не думала, что меня будут считать грудастой.
— Тебе нравится?
— Обожаю, — рычит он и облизывает изгиб одной маленькой груди. Он перемещается к кончику, а затем проводит губами по моему соску. — Так мягко.
Я извиваюсь, постанывая от желания.
— Мягко? — Мои соски кажутся чертовски твердыми.
Он поднимает голову, и его глаза светятся яростным, ярко-синим светом. Его кхай тоже
— Мягко, — повторяет он. Хэйден берет одну из моих рук и направляет ее к своей груди, кладя мои пальцы на его сосок. — Не такой, как мой.
Я касаюсь его соска, и тот, как он и говорит, твердый, как камень. На самом деле это очень похоже на ребристые, шероховатые пластины, покрывающие его грудь. Хм. Я глажу его и поднимаю взгляд на его лицо.
— Тебе приятно, когда я прикасаюсь к нему?
Он пожимает своими большими плечами.
— Это прикосновение. Все твои прикосновения приятны.
Большой, милый мужчина.
— Но, я думаю, это не похоже на то, когда я прикасаюсь к твоему члену? — Я опускаю руку ниже, между нами, и провожу по ее длине.
Взгляд Хэйдена темнеет, и я слышу, как он резко втягивает воздух.
Я собираюсь воспринять это как «нет, не то же самое».
— Ты чувствуешь то же самое, когда я касаюсь твоих сосков?
Я киваю.
— Это почти так же приятно, как когда ты прикасаешься к моей киске.
— Кис-ки?
Я не объясняю ему это слово. Я чопорно указываю.
Он ухмыляется, выглядя самодовольно.
— Твоя киска. — И он протягивает руку между нами и обхватывает ее, потому что он смелый сукин сын. — Твоя влажная, теплая киска.
У меня вырывается тихий прерывистый стон.
— О да.
— Я скоро доберусь до этого, Джо-си. Но сначала я хочу закончить облизывать твои соски.
— Давай. — Я даже проигнорирую его неоднократное использование несексуального слова «соски», если это означает, что он собирается еще немного подразнить мою грудь. Я ободряюще выгибаюсь, выпячивая грудь в приглашении.
Хэйден замечает это, и его взгляд снова опускается на мою грудь. В его взгляде читается восхищение, когда он наклоняется и очень осторожно, очень медленно облизывает кончик одной ноющей груди и наблюдает за моим лицом, чтобы увидеть мою реакцию.
Я чуть не кончила прямо тогда и там. Тихий стон вырывается из моего горла, и я извиваюсь под ним.
— О, сделай это снова, Хэйден.
Он так и делает, а затем издает низкое горловое рычание.
— Произноси мое имя, когда я буду лизать тебя, Джо-си. Я хочу услышать это на твоем языке.
Я стону. Это так чертовски грязно… и так сексуально.
— Хэйден, — говорю я, затаив дыхание, а затем снова хнычу, когда он снова дразняще облизывает мою грудь. — Боже, да. Еще, Хэйден. Мой большой, сексуальный мужчина.
Мой большой, сексуальный мужчина снова рычит и берет мой сосок зубами, слегка покусывая, а затем слизывает боль. Моя киска сильно сжимается в ответ, и я задыхаюсь. Клянусь, я кончу, если он продолжит в том же духе, и для меня это впервые. Обычно мне требуется много усилий, чтобы заняться сексом — мои прошлые неудачи оставили у меня много неприятных воспоминаний. Но с Хэйденом? Ничего из этого больше не существует. Как будто он прикасается ко мне, и я мгновенно оказываюсь в зоне действия. И мне это нравится.