Пара варвара

Диксон Руби

Когда я разворачиваю руки и смываю липкую кашу, мои руки становятся гладкими, без признаков волдырей. Я осторожно сгибаю одну, и когда это не причиняет боли, я улыбаюсь Хэйдену.

— Я не могу поверить, что все прошло. Ты гений.

Он хмыкает, но я могу сказать, что он доволен. Он разворачивает мою вторую руку и не смотрит мне в глаза.

— Лииди заботится о боли. Кхай позаботится обо всем остальном.

— Ну, я все равно ценю твою помощь.

— Ты моя пара. Конечно, я бы сделал это для тебя. — Взгляд, который он бросает на меня, вызывающий, как будто он ждет, что я буду

возражать, что он мой мужчина. Но я ничего не говорю. Пусть он немного поразмыслит над этим.

Пока он вытирает мои руки, я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на стену, где танцуют зеленые огоньки, и я знаю, что там спят по крайней мере две женщины.

— Как ты думаешь, с ними все будет в порядке?

— Они были здесь много лун. Как я уже сказал, что такое еще день или два?

— Да, но… что, если мэтлаксы войдут и повредят стены? Или каким-то образом высвободят их?

— Этого не произойдет. И мы не можем взять их с собой. Мы не готовы тащить двух слабых людей — а они будут слабыми — через горы, чтобы забрать обратно в пещеры. Мы не можем уничтожить са-кoхчк в одиночку. Мы подождем и приведем сюда охотничий отряд с соответствующим снаряжением.

Я киваю. В его словах есть смысл. Я знаю, что он прав; я просто чувствую себя виноватой при мысли о том, что оставляю других позади. Но остальная часть корабля была в основном нетронута за последние полтора года, так что я знаю, что в его словах есть смысл — нет смысла открывать их прямо сейчас. Не тогда, когда у нас едва хватает мехов, чтобы согреть меня и Хэйдена. Я полагаю, мы могли бы все вместе прижиматься друг к другу по ночам.

Я представляю двух странных человеческих женщин, прижимающихся к большой, мускулистой фигуре Хэйдена, и я потрясена сильным уколом ревности, который проходит сквозь меня. Я не хочу, чтобы кто-то еще прикасался к нему. Он… мой. Я все еще свыкаюсь с этой концепцией, но она засела у меня в голове. Мой. Мой, мой, мой.

— У тебя болят руки? — спрашивает он, прерывая мои мысли. Его пальцы касаются моей ладони.

— Нет, все хорошо, — говорю я и сгибаю их, чтобы доказать это. — Значит, мы уходим… сегодня?

— Как только мы соберем наше снаряжение. — Его рука снова гладит мою, и он потирает ее. — Несколько дней тяжелого путешествия, и мы вернемся в племенные пещеры.

Вернусь, и мне, вероятно, откусят голову за то, что я ушла сама. Мне придется терпеть жалостливые взгляды остальных и ухмылки тех, кто понимает, что мы еще не завершили наш резонанс. Мне не хочется возвращаться. Я люблю это племя, но сейчас… мне не хочется туда.

Поэтому я хватаю Хэйдена за руку.

— Если девочки будут в безопасности в стене еще немного… ничего, если мы отправимся на юг вместо того, чтобы сразу возвращаться в племя? Мы можем взять несколько дней для себя? Чтобы привыкнуть к тому, что между нами?

Я ожидаю, что он возразит, но он изучает меня, а затем кивает. Он встает на ноги и снова быстро целует меня в макушку.

— Все будет так, как ты просишь.

Часть 15

ХЭЙДЕН

Я изо всех сил подталкиваю Джо-си в первый день путешествия.

Меня не устраивает количество следов мэтлаксов, которые я вижу вокруг пещеры или покрывающих тропы. Это место кишит дикими, непредсказуемыми существами, и чем скорее мы уйдем, тем лучше. Поскольку в снегоступах она ходит медленнее, чем я, я несу ее рюкзак. И по мере того, как часы на тропе ползут с утра до позднего вечера, она начинает замедляться. Она не протестует против того бешеного темпа, который я задаю, но я могу сказать, что она устала.

Так что к концу дня я несу ее на руках. Она не хочет, чтобы я это делал, но я игнорирую ее слова и легкие пощечины и наклоняюсь, чтобы она могла забраться мне на спину. Она делает это, и я поднимаю ее выше, ее руки обвивают мою шею, и мы продолжаем.

В конце концов следы мэтлаксов исчезают, и мы входим на территорию ша-кхаи. Это окраина земель охотников, но я знаю эти места. Я знаю, где находятся пещеры и где спрятаны тайники, чтобы замораживать добычу, когда ловушки переполнены. Мы останавливаемся, когда на небе появляются две луны, и я веду свою пару в ближайшую пещеру охотников. Она небольшая, но хорошо снабжена топливом для костра и теплыми мехами для постельного белья. Я осторожно опускаю ее на землю, а затем сбрасываю сумки с себя спереди.

— Я должен разведать местность, чтобы убедиться, что мы в безопасности, — говорю я ей. — Но давай я сначала разведу огонь, чтобы тебе было тепло.

— Я сама могу это сделать, — говорит она и вытаскивает огниво, которое она держит на ремешке у шеи. — Делай то, что должен делать. Я помогу, где смогу.

Я медленно киваю, потирая грудь, когда мой кхай вибрирует в ответ. То, что она помогла мне подготовить наш лагерь, несмотря на ее усталость, много значит для меня. Это заставляет меня чувствовать себя так, как будто мы впервые участвуем в этом вместе. Что она признает, что мы — одно целое. Я крепко обнимаю ее и снова целую в макушку, прежде чем она успевает что-либо сказать, а затем выхожу из пещеры на разведку, прежде чем она начнет задавать вопросы.

Я возвращаюсь по нашему следу, ища признаки мэтлаксов, но там ничего нет. Если за нами следили, они сдались много часов назад. Довольный, я возвращаюсь в пещеру к своей паре, где у нее пылает огонь. Я горжусь тем, что она не жалуется, хотя явно устала. Вместо этого она занята в пещере и поднимает взгляд от костра, когда я прихожу, ее глаза сияют.

Потребовалось много мучительных ночей, чтобы дойти до того, что ее глаза загораются от удовольствия при виде меня, но я бы не променял ни одной. Этот момент сделал так, что все они того стоили.

— Все в порядке? — спрашивает она, насыпая несколько сушеных трав в сумку для растапливания, чтобы заварить чай.

— Никаких следов, — киваю я. — Мэтлаксы бросили нас в погоне за более легкой добычей. — Я вообще не видел много добычи, что меня беспокоит. Обычно эти холмы кишат дичью.

— Это здорово, — говорит Джо-си, улыбаясь. — Мы будем завтра в пещере Харлоу и Рух?

— Возможно, если мы будем путешествовать весь день. — Я не указываю на то, что это будет маловероятно.

Она медленно кивает, на ее лице появляется разочарованное выражение.