Para bellum
Шрифт:
— При добровольном вхождении в состав Союза на правах конфедерата Финляндия ничего не потеряет, приобретя возможность беспошлинной торговли с остальным Союзом. Что снизит цены на продовольствие, топливо и сырье. И облегчит вам сбыт ваших товаров. Платой за это станет подчинение внешней политики и полное прекращение всякой русофобии и советофобии. Недовольные при этом смогут спокойно продать свое имущество и уехать. Что будет во втором варианте вам рассказать?
— Это лишнее, — усмехнулся Маннергейм.
— Сколько в Финляндии населения? Меньше 3,5 миллионов?
— Меньше будет. Обученного резерва у нас сильно меньше. — мрачно произнес Густав Карлович.
— А я про обученный и не говорю. Националисты, одержимые своими навязчивыми идеями, вполне могут поставить «под ружье» всех, кто на это пригоден технически.
— Я очень надеюсь, что до этого не дойдет.
— Я тоже. Но ответьте, что будет, если эти 200 тысяч нам придется намотать на гусеницы?
— Ничего хорошего, — медленно, вкрадчиво и хмуро произнес Маннергейм.
— Я рад тому, что вы это понимаете. Потому что вопрос с Финляндии мне решить необходимо. И, если честно, финны мне нравятся, а потому я не хотел бы устраивать то, что должно в случае их отказа.
— Может быть возможен какой-то компромиссный вариант?
— Права конфедерата — это и есть компромиссный вариант. Очень надо сказать мягкий.
— Мы сохраним армию?
— Нет. Ни армию, ни военные учебные заведения. Любой желающий сможет служить в РККА. Ваша охрана будет осуществляться РККА.
— Полицию?
— Да. Но на вашей территории будет иметь силу и центральные союзные органы с правом вмешательства, в случае подозрений на оговоренный список преступлений.
— Деньги?
— Обсуждаемо. Но я не вижу в этом смысл. Вам проще пользоваться нашими, либо вводить параллельно хождение двух валют. Иначе из-за обмена будет теряться преимущество беспошлинной торговли…
Так и торговались.
Достаточно долго.
Сама по себе эта встреча стала возможно только после переезда в Союз Сандро — Великого князя Александра Михайловича. С супругой и детьми. И не просто переезд, а еще с заниманием должности адмирала, командующего Балтийским флотом.
Пикантность момента была еще и в том, что два претендента на престол, стоящие перед Сандро, написали отречение. И получалось, что титулярный Император России служил Советскому Союзу, проживая в нем. Кирилл Владимирович, конечно, на эту тему пытался злорадствовать. Но после серии разгромных статей от него все отвернулись. Мерзавец, вор и узурпатор. Иначе его и не воспринимали.
Так вот, собственно, Сандро по своим каналам и предложил Густаву Карловичу приехать для приватного разговора с Фрунзе. И на эту просьбу отозвались. Хотя предложение он получил по разным каналам. Например, от того же Гучкова, который теперь тоже
Север…
Надо сказать, что Фрунзе не забыл про Беломорканал и к июлю 1929 году на нем уже завершились основные земляные работы. Оставалось доделать шлюзы и прочую мишуру. И большой, глубоководный канал, позволяющий перебрасывать корабли первого ранга с Балтийского моря в Белое будет запущен. Что планировали сделать до зимы. А команды землекопов уже находились в районе Белого озера, подготавливая связку Беломорканала с Волгой.
На этом условное северное направление не ограничивалось.
Так, например, к лету 1929 году полностью реконструировали железную дорогу от Москвы на Архангельск. И сделали ветку от Архангельска до Мурманской железной дороги. А также потихоньку строили участок до устья Мезени и далее к Печоре с тем, чтобы в перспективе выйти к Обской губе. Места там мрачные, трудные, с вечной мерзлотой. Поэтому работа была очень непростой. А вперед, с некоторым опережением, «бежало» создание опорных баз Северного морского пути. И даже специальный Ледовитый флот уже имелся из одного достаточно крупного ледокола и пяти грузовых кораблей ледового класса. То есть, с толстой обшивкой по ватерлинии и прочным набором.
Пока больше не требовалось.
Но это пока. Потому что геологоразведка шла по местам «сырьевой славы», известных Фрунзе по прошлой жизни. И открывала то нефть, то газ, то никель, то говно мамонтов. Так или иначе, но вокруг севера потихоньку создавался образ чего-то очень богатого и нетронутого. Поэтому даже голосов против инфраструктурного наступления в те края не звучало.
Тем более, что строительство железных дорог в вечной мерзлоте — это крайне перспективная тема. Обычным способом ведь не сделать. Насыпь будет способствовать к оттаиванию верхнего слоя зимой. Из-за чего полотно станет «уплывать». Чтобы этого не происходило строили по сути низко расположенный мост. Ставили стальные трубчатые сваи, залитые бетоном. Ну и на них монтировался мост из железобетонных балок на некоторой высоте от земли. Само собой — все это было не быстро, не просто и требовало создания специализированных заводов.
Какого-то либо значимого самостоятельного экономического эффекта это строительство в краткой и средней перспективе принести не могло. Разве что удастся добраться до мест, где в оригинальной истории построили Норильск. Но косвенно создание этой специализированной строительной индустрии создавало целую отрасль, которую впоследствии можно много где применить. Да и саму экономику это прогревало. Строительство вообще очень хорошая тема для разогрева экономики в целом. Главное — мыльных пузырей переоцененности не создавать…