Папины сыночки

Гейфилд

Девушка поднимает голову, смотрит на него – у неё большие глаза цвета молодой листвы – и улыбается.

Воспоминание становится цветным, по-прежнему очень светлым.

Девушка, мелодичным голосом: – Привет.

Финвэ: – Привет. – Пауза. – Можно, я сяду?

Девушка, двигаясь: – Садись.

Финвэ садится и автоматически заглядывает в её книгу: – История искусств?

Девушка: – Да. Я певица... будущая. – Она смущённо смеётся. – А ты физик, наверное?

Финвэ, весело улыбаясь: – Вообще-то, археолог.

Тоже – будущий.

Девушка, протягивая ему руку: – Мириэль.

Финвэ пожимает её ладошку, очень хрупкую, и на секунду задерживает её в своих пальцах.

Мириэль, глядя ему в глаза: – Увидимся?

Финвэ: – Где я смогу тебя найти? – поднимается вслед за ней.

Мириэль, весело: – Я сама тебя найду! Я никого не теряю! – Берёт свою сумку, зажимает книгу подмышкой и, помахав ему, уходит. Финвэ смотрит ей вслед, замерев посреди тротуара.

Ливень – струи дождя хлещут по асфальту, мир вокруг тает в потоках воды. Финвэ и Мириэль бегут по тротуару, держась за руки, мокрые насквозь, и смеются. Мириэль останавливается и, схватившись за живот, наклоняется, не в силах справиться с хохотом.

Мириэль, сквозь смех: – Я никогда... не была такой мокрой!..

Финвэ, тихо: – А я никогда никого так не любил.

Мириэль быстро выпрямляется и серьёзно смотрит ему в глаза, даже не улыбаясь.

Финвэ, пряча руки за спину: – Я не думал, что ты услышишь...

Мириэль, резко: – Но я услышала.

Финвэ: – Если ты не хочешь, я...

Мириэль проводит ладонью по его щеке – к затылку, притягивает его к себе и целует в губы. Финвэ несколько секунд даже не шевелится, склонившись к ней, потом порывисто сгребает её в объятия и подхватывает на руки. Мириэль выглядит очень счастливой.

Финвэ: – Ты слишком хороша для меня...

Мириэль, весело: – Ты меня плохо знаешь. – Обхватывает его за шею обеими руками и устраивается поудобнее. – Раз ты теперь мой парень, неси меня! У меня туфли промокли.

Финвэ, рассмеявшись, целует её ещё раз и уходит с ней в дождь.

Звонкий смех Мириэль. На том же тротуарчике стоит коляска с ребёнком. Мириэль подбегает к нему, берёт на руки и заглядывает в объектив фотоаппарата, говоря: – Смотри, какой он милый! Так похож на тебя, у него твои глаза!

Финвэ, который её фотографирует: – И твои губы... мне кажется.

Мириэль: – Конечно! Смотри, как я его поцелую! – Целует ребёнка в щёку. – Это наш Феанор, наш малыш, наше солнышко! Смотри, какой он тёплый и сияющий, настоящее солнышко!

Финвэ смеётся. Мириэль подбегает к нему и целует в щёку. Финвэ обнимает её, ласково целует в макушку. Жена счастливо прижимается к нему и замирает в его объятиях. Феанор между ними довольно улыбается.

Больница. На койке лежит тело, с головой укрытое простынёй.

Голос врача: – ...черепно-мозговая травма, несовместимая с жизнью. Она прожила всего несколько минут.

Воспоминание

становится тускло- серым, лишённым прочих красок.

Финвэ медленно подходит к кровати, опускается на колени на пол и утыкается лбом в холодную руку под простынёй. Ткань задирается, обнажая рассаженные пальцы, на безымянном – запачканное кровью обручальное кольцо.

Голос врача: – Её отбросило на обочину и ударило об ограждение. Злоумышленника ищут, но... даже если бы он остановился, ей бы никто не помог. У неё не было шансов выжить.

Финвэ закрывает глаза, и кадр затягивает темнота.

Финвэ стоит у окна, глядя на маленький сквер. По тротуару идут люди – одинокие, пары, родители с детьми. Финвэ вздыхает и отворачивается. На столе стоит одинокая чашка с недопитым чаем.

Голос Феанора: – Пап, ты чего к нам не заходишь?

Входит Феанор, останавливается в дверях кухни и улыбается.

Финвэ с нежностью смотрит на сына, его губы тоже трогает улыбка.

Феанор подходит к нему, обнимает и застывает на несколько секунд, наслаждаясь его теплом. Финвэ обеими руками заботливо приглаживает ему слегка растрепавшиеся волосы.

Финвэ: – Катался?

Феанор: – А то! – Тише: – К Мелу заезжал.

Финвэ: – Как он?

Феанор, отходя к полке и начиная делать себе чай: – Да как он может быть. – Раздражённо: – Я бы убил всех его родственников и заставил его забыть, что они когда-либо существовали. – Сыплет в чашку чай из коробочки, рыча под нос: – И этот ещё... молодец.

Финвэ, мягко отводя руку сына от чашки, в которой заварки уже почти треть: – Гор что-то натворил?

Феанор, бухая чай на полку: – Почти. Поймал его вовремя.

Финвэ, как можно спокойнее: – Малыш, что такое?

Феанор, садясь с чашкой на стул в углу и нахохливаясь, совсем как в детстве: – Да он имбецил.

Финвэ отбирает у него чашку и наливает туда кипятка.

Воспоминание Феанора в тёмных тонах.

Ночь. Феанор (ему можно дать около восемнадцати) на мотоцикле подъезжает к обшарпанному дому, выдёргивает ключи из зажигания и направляется в узкий проход между домами.

На грязных ящиках сидит компания парней и одна девушка. Все они неестественно весело смеются.

Феанор смотрит на них с расстояния нескольких шагов, потом негромко говорит: – Мел, пошли отсюда.

Один из сидящих поднимает голову. На нём изгвазданная толстовка с капюшоном, опущенным до носа.

Феанор молчит.

Мелькор, тихо: – Езжай домой.

Феанор, зло: – Я без тебя не поеду.

Парень, который до того сидел спиной, поднимается. Он выше Феанора почти на полголовы и в полтора раза шире в плечах. Из-за капюшона его лица тоже не видно.

Парень: – Мальчик, он не хочет. Он хочет зависать с нами.