Папины сыночки
Шрифт:
Гортхаур надувается и отворачивается.
Амрод дёргает его за рукав.
Гортхаур: – Что?
Амрод: – А что папа Мелькору расскажет?
Гортхаур: – Ничего!
Амрос: – Ну вот.
Феанор поднимает обоих близнецов на руки: – Смотрите, а то самое интересное пропустите!
Гортхаур тоже поворачивается к площади и смотрит, как тот самый блондин и Махтан приветствуют публику, и лицо у него темнеет от злости.
4 февраля 2012
Конец двенадцатой серии.
====== Тринадцатая серия. Адреналин. ======
Толпа
Два мотоцикла стоят на задних колёсах и соприкасаются передними, чудом удерживая равновесие. Сантиметр за сантиметром они съезжаются и в итоге встают почти вертикально, заставляя своих хозяев напрягать мускулы, чтобы не упасть.
Наконец, мотоциклы одновременно вздрагивают, рычат и отпрыгивают друг от друга на задних колёсах. Эффектно развернувшись, Мелькор поднимает руки в победном жесте, Манвэ машет зрителям, скалозубо улыбаясь. Раздаются крики, толпа хлопает, девушки восторженно визжат. Одна выбегает и обнимает Мелькора, звонко расцеловывает его в обе щеки, тот кивает ей и благодарит.
Гортхаур пожирает глазами молодого блондина, так же, как и Мелькор, обнажённого по пояс, и умирает от ревности.
Амрос: – Пап, а Гор тоже так может?
Гортхаур отворачивается и начинает яростно проталкиваться сквозь толпу, на ходу вытаскивая из кармана сигареты.
Феанор, глядя Гортхауру вслед: – Видимо, нет. Но он попытается научиться.
Махтан и несколько байкеров постарше начинают показывать трюки с огнём. Мелькор подходит к Манвэ, который стоит за деревянным щитом с эмблемой клуба, и закуривает.
Манвэ смотрит на него, иронично приподняв брови.
Мелькор, улыбаясь уголком рта: – Какими судьбами?
Манвэ, пожимая плечами: – Какая разница. У меня много интересов. Неважно, что они пересекаются с твоими. Честное слово, я не нарочно.
Мелькор: – Я рад тебя видеть. Ты… похорошел.
Манвэ, резко: – От тебя это стоит расценивать как комплимент?
Мелькор, примирительно поднимая руки: – Извини, я не имел в виду ничего… такого.
Манвэ, чувственно проводя пальцем по губам: – А жаль. Может, я бы и не отказался с тобой… попробовать.
Мелькор, ухмыльнувшись: – Я ещё не пал так низко.
Манвэ: – Так-то ты говоришь о собственном брате.
Мелькор: – Не подумай, я лишён предрассудков. Просто уже влюблён.
Манвэ: – Кому это когда-либо мешало. – Отворачивается: – Впрочем, я тоже.
Мелькор, тихо: – Не держи на меня зла. Я…
Манвэ поворачивается к нему и улыбается: – Я никогда в тебе не нуждался. Я бы предпочёл вообще не знать, что у меня есть брат. Но если так сложилось… лучше ты, чем кто-нибудь другой. И если ты только попробуешь вмешаться в мою жизнь…
Мелькор, осторожно касаясь его локтя: – Мне бы и в голову не пришло.
Манвэ, ядовито: – Я понимаю, общие друзья и всё такое. Но
Мелькор: – Феанор уже знает. Но он никому не скажет. И я никому не скажу. Махтану разве что.
Манвэ хватает Мелькора за ремень и дёргает на себя, зло шипя ему в лицо: – Махтану ты не скажешь никогда, или я тебя уничтожу!
Мелькор, хладнокровно: – У тебя моя фамилия.
Манвэ: – Я взял фамилию матери. А теперь сделай довольное лицо и иди к своему любовнику. И я даже, так и быть, не стану к нему подкатывать.
Мелькор, усмехнувшись: – Ты бы и не смог. Он тебе голову откусит. Он решил, что ты имеешь на меня виды. – Выходит из-за щита и присоединяется к остальным.
Манвэ опускается на корточки и на секунду закрывает лицо руками.
Воспоминание Манвэ.
Мать, высокая статная блондинка, стоит у окна в шёлковом халате, спиной к кадру. Мощный черноволосый мужчина разминает ей плечи.
Мать, утомлённо: – Олаф, оставь меня.
Олаф: – Дорогая… – целует её в щёку и выходит.
Манвэ выбирается из-за кресла, крадучись подходит к матери и прижимается к её боку. Прохладная рука опускается ему на голову, поглаживает волосы.
Манвэ: – Я больше не увижу отца?
Мать: – Нет, дорогой. Зачем тебе нужен отец? У тебя есть я. Я дам тебе всё, что ты ни пожелаешь. У нас будет своя жизнь. Такая, что они смогут только позавидовать.
Манвэ поднимается и улыбается как ни в чём не бывало. За щит заходит Махтан и, не замечая, что рядом есть кто-то ещё, устало выдыхает. На щеке у него след копоти.
Манвэ медленно придвигается к нему.
Махтан, вздрогнув: – А, это ты, Птенец. Круто вы с Мелом отожгли. Просто, так сказать, созданы друг для друга. Не будь у него Гора…
Манвэ, мягко: – Нет, мы просто во многом похожи… – осторожно берёт Махтана за запястье и проводит большим пальцем по жилке на внутренней стороне. – Слушай, может, посидим где-нибудь после шоу? Я бы хотел с тобой пообщаться… наедине.
Махтан подозрительно взглядывает на него.
Манвэ наклоняется ближе и, мерцая глазами, добавляет: – Ничего личного, просто… хотел узнать тебя ближе. О тебе легенды ходят… почему бы нам не подружиться?
Махтан, напряжённо: – Хорошо. Выпьем где-нибудь пива. Пойдём, откланиваться надо.
Манвэ: – Хорошо. Но я запомнил, что ты согласился.
Толпа начинает расходиться. Гортхаур стоит около телефонной будки и нервно курит. Руки у него трясутся.
Мимо проезжают одиночные байкеры, которым нужно по своим делам. У многих за спиной сидят восторженные девушки. Гортхаур сплёвывает и швыряет окурок в урну.
На плечо ему ложится рука в чёрной перчатке. Гортхаур вздрагивает и оглядывается.