Папины сыночки
Шрифт:
Приёмная. Гортхаур сидит за столом и стеклянными глазами смотрит в стену. Перед его внутренним взором разворачивается ужасная сцена.
Феанор, усмехаясь, прижимает Мелькора к стене: – Вот дурак, а он-то и не подозревает…
Мелькор, с довольной улыбкой подаваясь к нему: – Конечно, мы же вроде как друзья!
Феанор обнимает его за талию, жёстко прижимает к себе и целует в губы. Мелькор выгибается. Феанор довольно хмыкает и начинает целовать его в шею.
Мелькор, стягивая с волос Феанора резинку: – Как
Гортхаур жалобно кривится.
На лестнице слышится голос Мелькора: – Здорово иметь такого друга, как ты!
Феанор проходит через приёмную и захлопывает дверь.
Голос Мелькора с лестницы: – Перепиши моих клиентов, сколько тебе можно напоминать?! Гор, ты слышал, что я сказал?!!
Гор утыкается в клавиатуру и принимается безутешно поливать её слезами.
Воспоминание Гортхаура в терракотовой дымке.
Мелькор с удовлетворённой улыбкой, Гортхаур, потягиваясь, прижимается щекой к его плечу.
Гортхаур, нежно: – Мел, а правда же, я кое в чём лучше Феанора?
Мелькор напрягается: – В чём это?
Гортхаур, мечтательно: – В постели ты только мой!
Мелькор, задумчиво: – Да ладно, он такой классный. На него все бабы вешались. И мужики тоже. И вообще, все всегда думали, что мы педики… – Умилённо улыбаясь: – Но он гений, ему секс вообще по барабану, а если бы он хотел, он бы каждый час мог бойфрендов менять…
Общий план спальни. Мелькор продолжает рассказывать о том, какой Феанор замечательный, не замечая, что Гортхаура уже нет.
Силуэт обнажённого Гортхаура на балконе, на фоне освещённого окна. Плечи у него нервно дрожат.
Сорок минут спустя. Мелькор мирно задрёмывает в постели. Врывается замёрзший Гортхаур и, лязгая зубами, орёт: – Ты изменял мне с Феанором?!!
Мелькор, сонно: – Если бы я спал с Феанором, думаешь, я бы на тебя посмотрел?..
Полминуты спустя. Гор выталкивает Мелькора на лестничную клетку и следом вышвыривает его шмотки и кейс. Мелькор, пожимая плечами, начинает одеваться, Гор яростно смотрит на него в глазок и уносится на кухню.
Следующее утро, воскресенье, почти пустые улицы. Феанор идёт по аллее, ведя за руку Кэлегорма лет десяти, и весело с ним разговаривает. На аллее возникает встрёпанный, злой, невыспавшийся и явно поддатый Гортхаур и истерически выкрикивает: – Отдай мне Мелькора! Сам же не любишь его, хоть мне дай быть счастливым, ты…
Феанор делает повелительный жест, Гортхаур по привычке затыкается.
Феанор наклоняется к сыну и даёт ему монетку: – Кэлли, сбегай во-он в тот киоск и купи нам по шоколадке или ещё вкусненького чего-нибудь, хорошо? А то я устал, мне туда неохота идти.
Кэлегорм, радостно: – Сейчас, пап! – Срывается с места.
Феанор сгребает Гора за грудки и прижимает к ближайшему дереву: – Ты, урод, ты что устраиваешь при моём сыне?!
Гортхаур
Феанор, тихо и внятно: – Я с Мелькором не спал, понял?! Сами в своих дрязгах разбирайтесь, как бабы, если вам это нравится, а ко мне со своими проблемами не лезь! Тоже мне, мужик, называется! Тряпка!
Феанор ставит секретаря на ноги и как ни в чём не бывало идёт навстречу возвращающемуся Кэлегорму, несущему два большущих шоколадных батончика: – Надо же, Кэлли, как раз как я хотел! Откуда ты только узнал? – Кэлегорм довольно хихикает и оглядывается на Гортхаура. – Пойдём, это нас Гортхаур навестить заходил, но ему уже пора.
Они идут, держась за руки, уплетая батончики и весело разговаривая, Гортхаур стоит у дерева, как замороженный, и бессильно открывает и закрывает рот.
Следующее утро. Феанор проходит через приёмную, направляясь в кабинет. Гортхаур, который выглядит ещё хуже, потому что явно не ложился спать и мучается похмельем, вскакивает на ноги и истерически выкрикивает: – Ну чем ты его взял?! Как на поводке его водишь, верёвки из него вьёшь, он же тебе не нужен! Отпусти его, не видишь, со мной он может быть счастлив, а ты… ты…
Феанор подходит к нему, сгребает за воротник мятой рубашки и дёргает на себя, заставляя налечь на стол. Гортхаур дёргается.
Феанор, мягко: – Что у тебя случилось?
Гортхаур смотрит на него неверяще, потом начинает сквозь всхлипы бормотать: – Я его подозревал… что он с тобой… спит… а он мне сказал… что я такой… он бы и не посмотрел на меня… а ты… ты всегда между нами, мы даже в постели всегда как будто втроём!..
Феанор, сужая глаза: – А он что?
Гортхаур, заикаясь: – Он… меня даже не слушал… как будто меня нет… и всё равно – я тебя лучше, лучше, понял?!
Феанор, тихо: – И чем же?
Гортхаур секунду смотрит Феанору в глаза, потом жалобно кривит губы и заходится в рыданиях, обвиснув у него на руке. Феанор бросает его в кресло и отрывисто говорит: – Звони, мирись первый. – Уходит. Гортхаур тянется к телефону.
Пустая приёмная Мелькора, поздний вечер. Гортхаур виновато горбится, стоя перед столом, на столе сидит Мелькор и распекает его: – Да как тебе только могло в голову прийти, что мы с Феанором любовники?!
Гортхаур уныло молчит.
Мелькор, возмущённо: – Какая ерунда, подумать только! Феанор – мой любовник! Полнейшая чушь! Он мой друг, слышал?! Мой лучший друг! – Лирично добавляет: – И к тому же – самая большая и чистая любовь в моей жизни!
Гортхаур, истерически: – А я тебе тогда кто?!
Мелькор застывает и задумывается.
Гортхаур, кисло: – Лучше в самом деле не отвечай.
Приёмная Феанора. Входит раздражённый Мелькор: – Гор, ты собираешься сегодня работать?! Если ты не выспался, давай я тебя домой отпущу!