Папины дочки
Шрифт:
— Освальд Бэлкон, — пропела Мария, посмотрев на него жгучими темными глазами, — я-то думала, что это будет настоящий семейный ужин, а мы тут одни. Что же, никто больше не приедет сегодня?
Освальд повертел в руке серебряный нож.
— Кейт, Камилла, Венис и Джонатан приедут завтра, — сказал он. — Я решил, что лучше поужинать втроем.
Его голос отозвался зловещим эхом в огромной комнате, способной вместить не один десяток человек. Ситуация складывалась не слишком приятная: две женщины явно ненавидели друг друга. Ужин напоминал похоронную
Коллинз бесшумно подошел к столу с подносом, на котором стояло горячее, накрытое серебряным колпаком. Он аккуратно положил на тарелку Серены кусок стейка с овощами и запеченным картофелем.
— Что это? — недовольно спросила она, сердито бросив на стол салфетку. — Оно же непрожарено!
— Но так всегда готовится стейк, мисс Серена, — возразил Коллинз в некотором замешательстве.
— Да, но я сейчас беременна, — раздраженно ответила Серена.
— Серена! Перестань болтать ерунду! — Освальд стукнул кулаком по столу. — День был тяжелый, я велел Коллинзу приготовить что-нибудь попроще.
— Конечно, ты ведь понятия не имеешь, что такое беременность! — воскликнула Серена, сверкнув глазами и отодвинувшись от стола. Сегодня ее все выводило из себя.
Она была утомлена поездкой и хотела поскорее закрыться в своей комнате, чтобы все оставили ее в покое и не трогали. И ей вовсе не хотелось два часа торчать за столом с отцом и этой наглой Марией, слушая их болтовню.
— Никто не понимает, как я себя плохо чувствую, — продолжала Серена, теребя салфетку, — я не могу вам это описать, — она посмотрела на отца, — а завтра предстоит работа и я хочу выспаться как следует. Так что прошу извинить меня.
Понимая, что не стоило устраивать скандал с дочерью накануне концерта, Освальд неохотно кивнул и махнул ей рукой.
Мария в тревоге посмотрела на часы. Без четверти девять. Внезапно она тоже поднялась с места.
— Серена, прошу тебя, — произнесла она с очаровательной улыбкой, — я буду чувствовать себя несчастной, если ты уйдешь. — Она протянула к ней руки. — Прошу тебя, останься. Мы же так хотели поужинать вместе. Коллинз сейчас принесет что-нибудь более подходящее. Правда, Коллинз? Останься и успокойся.
— Я уже все сказала, — возразила Серена. — Я не думаю, что вы можете представить, как себя чувствует женщина на третьем месяце беременности. Папа, может, лучше нам позавтракать вместе утром, тогда мы и познакомимся поближе?
Серена встала из-за стола и направилась к двери. Мария бросилась за ней следом, не давая уйти.
— Серена, — умоляюще заговорила она, — твой отец сказал мне, что этот ужин для него очень важен, нам не стоит его расстраивать.
Серена резко повернулась к ней.
— Я думаю, он меня поймет, — отрезала она, — а пока что вы не являетесь хозяйкой в этом доме и не имеете права настаивать на чем-либо.
Мария, скрывая беспокойство, посмотрела ей вслед.
— Глупая итальянская корова, — пробормотала Серена, громко стуча каблуками по ступенькам.
На
Открыв дверь, она вошла в комнату и сразу почувствовала тревогу. Кто-то был там. Серена быстро сняла туфли и, держа их как орудие защиты, прошла вдоль стены. Нащупав наконец выключатель, она зажгла свет. И едва не вскрикнула, узнав незваного гостя.
— Майлз! Какого черта вы тут делаете!
Он стоял рядом с торшером, держа в одной руке ее сумку.
— Что вы здесь ищете? — Серена почти кричала.
— Серена, я…
Понимая, что его застали врасплох, Майлз осторожно двинулся к двери. Серена бросилась за ним.
Чары разрушились, недоумение исчезло. Зная, что в комнате кричать бесполезно, ее никто бы не услышал, Серена метнулась в коридор, а оттуда к лестнице, и завопила что было мочи. Она кричала так громко, что, казалось, даже заглушила шум, раздававшийся снаружи. Освальд, услыхав ее голос, помчался вниз.
— Что тут творится? — накинулся он на дочь. — Ты что, решила нам окончательно испортить ужин?
— Грабитель! В доме грабитель! — крикнула Серена.
Но когда они выскочили на улицу, рев мотоцикла уже затих вдали. Серена, вернувшись в дом, медленно опустилась на пол, обхватила голову руками и заплакала.
Камилла, увидев сестру, застыла в недоумении.
— Что происходит? — спросила она, склонившись к Серене, которая сидела в позе лотоса.
— Господи, какой кошмар! Все, что я делаю, бесполезно, мои агенты мерзавцы, охрана бездарна! Если бы я не занималась йогой, то уже сошла бы с ума от всего этого!
— Я могу тебе чем-нибудь помочь? — спросила Камилла, присев на диван.
— Да, если у тебя есть револьвер, — ответила Серена.
Даже спустя сутки после происшествия Серена не могла прийти в себя. Незваный гость исчез. Никто ничего не знал о нем. Расстроившись окончательно, она удалилась в свою святая святых — маленькую комнату, где стояло старое пианино, и там занялась йогой.
— Может, расскажешь, в чем дело? — предложила Камилла, пощипывая виноград из вазы.
Йога, видимо, подействовала, потому что на лице Серены сохранялось бесстрастное выражение.
— Многое ты и сама знаешь, — ответила она, — репортеры уже разнесли по всему свету, что произошло, перетрясли все мое грязное белье, наверное, даже телефон мой прослушивали. А теперь еще какой-то мерзавец залезает в мою спальню.
Она вздохнула, закатив глаза.
— Я думала, что скроюсь здесь ото всех. Это ужасно, Кэмми, просто ужасно.