Папины дочки

Пэрри Тасмина

— Начнем, — предложила Венис. — Скажите мне, пожалуйста, у вас есть версии, что же произошло?

Крэнбрук улыбнулся:

— Вы задаете сложный вопрос. Прежде всего мне нужна полная информация о том, что происходило здесь ночью. Особенно меня интересует то время, когда вашего отца последний раз видели живым. Помимо этих сведений, мне нужны результаты вскрытия. Завтра во второй половине дня мы их получим. Вот тогда уже можно будет выстраивать какие-либо версии.

— В каком смысле?

— Видите ли,

нам тоже хотелось бы знать, что тут произошло. Вариантов три. Это мог быть несчастный случай, самоубийство или же… убийство. Я полагаю, вы и сами догадываетесь, что ничего другого случиться не могло.

— Признаюсь, господин инспектор, все мы склоняемся к мысли, что это был несчастный случай. Именно поэтому я удивлена, что вы собираетесь проводить детальное расследование. Или вы не согласны и считаете, что кто-то мог совершить преступление?

Понимая, что он беседует с дочерью покойного, Крэнбрук пытался выражаться как можно более аккуратно и щадить ее чувства.

— Поверьте мне, это всего лишь стандартная процедура, которую полиция проводит всегда, когда нет однозначного ответа, когда нельзя исключить возможность насильственной смерти.

Где-то в глубине души Крэнбрук надеялся, что это громкое дело, в случае если в ходе следствия обнаружится нечто неожиданное, принесет ему известность и повышение по службе.

— Я думал, что вы уже знакомы с тем, как работает полиция, — заметил инспектор.

— Что вы имеете в виду? — удивилась Венис.

— Смерть вашего мужа, мисс Бэлкон. Он ведь погиб во время пожара несколько месяцев назад. Вероятно, там тоже было проведено расследование.

От Крэнбрука не ускользнуло, что лицо Венис сделалось пепельно-серым. Он тут же пожалел, что по неосторожности упомянул об этой трагедии. Он читал об этом странном происшествии в газетах, но не представлял, что жена погибшего так переживает из-за несчастья, учитывая, что Джонатан изменял ей с мужчиной.

— Могу только сообщить, что одну странность мы уже обнаружили, — сказал Крэнбрук. — Дверь, через которую из дома можно попасть на крепостную стену, была заперта изнутри. Каким образом ваш отец оказался там, откуда он, предположительно, упал, если проход был закрыт?

— Ничего странного, — ответила Венис. — Обычно во время фейерверка дверь запирают. Это делается для того, чтобы никто из гостей в состоянии опьянения не пошел бы туда и не свалился… — Она вдруг остановилась, заметив на лице инспектора ироническое выражение. — И потом, наверх можно попасть и через служебный коридор — тот, которым пользуются слуги. Разумеется, мой отец знал о другом выходе и мог им воспользоваться.

— А кто еще о нем знал?

— Вся семья.

Крэнбрук сделал краткую пометку в своем блокноте.

— Когда вы в последний раз видели отца?

— В полночь он стоял на крепостной стене и любовался

фейерверком. Он разговаривал с моей сестрой Камиллой. Потом все вернулись в дом. Мой отец до утра не ложился. Да, я видела его еще раз, когда он разговаривал с Марией. После этого я пошла спать. И разбудил меня плач Серены — она обнаружила тело.

— Ваш отец много пил прошлой ночью? Или все-таки пьян он не был? Может быть, он с кем-то поссорился во время вечеринки?

Венис не хотелось рассказывать ему о той ссоре, которая произошла между ней и отцом у дверей кухни.

— У моего отца был сложный характер. Он мог повздорить с любым из гостей. Но так было всегда. Не думаю, что кто-то мог пойти на убийство только из-за ссоры. А насчет спиртного — он действительно много выпил. И опять-таки на вечерах в нашем доме трезвых не бывает.

Венис заметила, что Крэнбрук пристально изучает ее лицо.

— Он не был подавлен вчера?

— Нисколько, — твердо заявила она, — даже намека никакого не было на плохое настроение. Он был счастлив, что женится на Марии. Они обвенчались. Мария Данте — известная оперная певица.

— А как относились ваши сестры к тому, что она собиралась войти в вашу семью?

— По-разному, — ответила Венис. — Никому из нас не хотелось обрести в ее лице мачеху, но все мы понимали, что если она может сделать отца счастливым, то нам надо смириться.

— Недавно я читал в газетах, что у вашего отца были финансовые проблемы. — Крэнбрук что-то пометил в блокноте. — Это правда?

Венис вспомнила музыкальный вечер и неохотно кивнула.

— Некоторые проблемы были, но вы же не станете утверждать, что он из-за этого решил покончить с собой?

— Я вообще не могу сейчас что-либо утверждать. Прошу вас, не покидайте дом, не сообщив мне о своем отъезде, мисс Бэлкон.

На следующий день после Рождества разыгралась настоящая метель. Все окрестности Хантсфорда, сад, дорожки и ров были засыпаны снегом, что очень усложнило работу полиции. Тело Освальда увезли в Лондон. Журналисты обрывали телефоны. Кейт услышала краткое сообщение о смерти отца в теленовостях. Репортеры пытались выяснить подробности о вечере в Хантсфорде у тех гостей, до кого сумели добраться.

— Господи, какое им дело?! — возмущалась Серена. — Это умер наш отец, а не папа римский!

— Сейчас мертвый сезон, в рождественские праздники нет новостей, поэтому они хватаются за любую сенсацию, — ответила Кейт.

— Я хочу домой, — стенала Серена, сидя у окна в гостиной, — меня все эти ужасы доконали.

Кейт с сочувствием взглянула на сестру.

— Я знаю, что тебе тяжело, Серена, но все-таки нам всем лучше остаться здесь, пока полиция не выяснит, что случилось.

В комнату вошла миссис Коллинз.