Папа для волчонка

Кистяева Марина

Ваня, пыхтя, свернул планшет, отстегнулся, открыл дверь и сразу потопал к дому. Варя вздохнула и напомнила себе, что с ним надо быть аккуратнее.

Только как не перешагнуть невидимую грань?

Поставив машину на сигнализацию, она крикнула вдогонку брату.

– Переодеваешься и сразу идешь помогать мне по кухне!

Ваня никак не отреагировал. Маленький засранец.

Но Варя ни на мгновение не сомневалась, что он поднимется к себе, зачтет оставшийся кусь в главе и обязательно спустится ей помогать.

Так

они воспитаны.

Сама Варя сразу прошла в большую кухню-гостиную, где и застала Марка. Тот уже во всю что-то помешивал на сковороде.

И это настораживало.

Как себя помнила Варя, Марк всегда искал повод увильнуть от работы у плиты.

– Привет, красотка.

– Привет, Марк.

Она подошла к нему и поцеловала в щеку.

– Пахнет вкусно.

– Мясное рагу.

– Марк… Не пугай меня. Где ты и где мясное рагу, – она вроде бы шутила, но её взгляд утратил даже напускную веселость.

– Надеюсь, никого не отравлю.

– Не отравишь по той причине, что именно тебе потом тазики подставлять.

Варвара не стала далеко отходить от брата.

– Колись, что случилось, – сразу перешла она к делу.

Марк был старше её на пару лет. Высоченный детина с шириной плеч, от которых девочки пищали в восторге. Причем, Марк был не раскаченным на стероидах и протеине, природа-матушка наградила. И ростом тоже – метр девяносто.

С ним она всегда чувствовала себя пигалицей.

Как сегодня и с Карельским…

Черт, не думать о нем! Не сейчас.

– С чего ты решила, что что-то случилось? – брат поспешно отвел глаза.

– Потому что моя вахта готовить. А у плиты стоишь ты. Нервничаешь, значит. Мааарк…

Молодой человек слишком аккуратно отложил в сторону деревянную ложку, которой мешал. Выключил конфорку. И лишь тогда обернулся.

– Мне пришло смс.

Варя мгновенно напряглась.

Спину окатило холодом.

И где-то внутри, глубоко, растопырил щупальца мерзкий, липкий страх.

– Не надо спрашивать, от кого, да…

– Да. Сука ещё хочет денег.

– Сколько?

Горло, словно оцарапало, каждое слово давалось с трудом.

– Десять.

– Твою ж мать… Евро или долларов?

– Варя, а это играет большую роль? Мы этой суки отдали всё, что было. Тварь не успокаивается. Поэтому какая на хрен разница евро или баксы. У нас их сейчас нет.

Это был удар ниже пояса.

Чувствуя, как слабеют ноги, Варвара дошла до стола, уперлась руками в резную деревянную спинку стула.

– Мразь.

– Я сразу говорил, что она будет нас доить постоянно, – лицо Марка почернело от гнева, – поэтому мы ей заплатим. Но последний раз. Поняла, Варя?

– Да. Но надо найти сначала деньги.

– Что-нибудь придумаем.

– Да. Но что?..

– Так, тихо, Ванёк спускается. Позже поговорим.

Они мгновенно

сделали вид, что заняты делом. Марк бросился к холодильнику, открывая его с умным видом, Варя же демонстративно медленно и громко отодвинула стул и не без наигранности начала говорить:

– Можешь, кстати, меня поздравить.

Марк криво усмехнулся:

– И с чем, заноза?

– Блин, ты постоянно мне будешь клички давать?

– Заноза – не кличка. А вывод от общения с тобой.

Варя показала язык брату.

– Ок, братец, придет время, и я тебе отомщу. Вот помяни моё слово.

– Итак, давай, колись, с чем тебя поздравлять? О, Ваня, привет. Давай руки мой и помогай мне накрывать на стол. Освободим сегодня нашу занозу от дежурства, – Марк подмигнул Ване. Тот улыбнулся в ответ. – К тому же она там грозится какую-то сногсшибательную новость сообщить.

– Да. Меня взяли на работу.

– Чё? Серьезно? Куда?

В глазах Марка блеснула искренняя заинтересованность, несмотря на игривость тона.

– В «Элладу».

– Что-то знакомое.

– Фитнес-центр.

– Ого. Точно. Пафосный. Говорят, там такие крали и ферзи прокачку делают.

– Блин, Марк, заканчивай разговаривать на жаргоне! Лихими девяностыми попахивает.

– Мелкая, тебя в девяностых и в проекте не было!

– Тебя тоже!

Ваня нарезал хлеб, аккуратно сложил его в хлебницу и поставил на стол.

– «Эллада»… «Эллада»… что-то такое знакомое… А кто там руководитель? С кем ты разговаривала о приеме на работу?

Марк достал из шкафа три тарелки и ловко начал накладывать приготовленное.

– Макар Карельский, – Варвара, произнося имя, немного покраснела и порадовалась, что брат стоит к ней спиной и не видит её реакции. Она и сама не могла её объяснить.

При воспоминании о владельце «Эллады» Варвару бросило в жар. Какой у него взгляд! Она ежедневно сталкивалась с жадными, откровенными мужскими взглядами, и давно к ним привыкла. Пусть смотрят, ей не жалко. Привыкла ловко отшивать шибко настырных. Время и жизнь в современном обществе диктуют свои условия.

Но Карельский. Это что-то с чем-то. Во-первых, он взрослый. На девятнадцать лет её старше, она запомнила, когда просматривала информацию про него. Надо было глянуть инфу прежде чем идти, но что есть, то есть. Во-вторых, от него шла такая шальная, сногсшибательная аура сильного и уверенного в себе мужчины, который знает, чего хочет от жизни, и добивается этого всеми возможными способами, и это поражало.

Мужчина и должен быть таким.

Конечно, нагл. И взгляд такой же наглый. Вон как пялился на её задницу. Да, спортивные треники – не лучший наряд, чтобы в них расхаживать по городу, но она шла устраиваться на работу тренером. Вдруг её попросили бы провести пробное занятие. Мало ли что.