Папа для Лисички
Шрифт:
— Настенька, ну ты же уже большая девочка! Тебе на следующий год в школу! Конечно это был не настоящий пират. Артист обычный, переодетый в пирата, — или аферист какой. Кто его знает.
— А почему тогда мы не можем его пригласить как артиста?
— Настюш, это дорого, понимаешь? Ему же денежку нужно заплатить, у мамы нет столько, — у мамы, если честно, нисколько нет. Надеюсь, зарплата придет в пятницу, а не в понедельник. А такое вполне может быть! Тогда я вообще не знаю, что делать.
— А он разве за
— Настя, я уверена, что ты ему очень понравилась! Ты же у меня красавица! Но если он будет ко всем бесплатно приходить, то ему самому будет нечего кушать, понимаешь? У него же тоже наверное семья, детки, — а он в гости напрашивается к «королевам». Все они такие эти мужики. Хоть пираты, хоть принцы, хоть рядовые сотрудники офиса. Козлы обыкновенные! Только дочке пока об этом знать не нужно!
— Жаль, — грустнеет Настя. — Я думала, он правда волшебный. Из сказки. Сильный и смелый! Я бы хотела нам с тобой такого друга! Чтобы помогал и защищал!
— Не надо нам, Лисичка, такого друга. Мы сами справимся, — треплю ее по непослушным рыжим кудряшкам.
— Мам, а папа уже никогда к нам не вернется?
— Нет, Настя, не вернется, — на самом деле, я это уже много раз говорила, но дочь все еще надеется.
— Это потому, что он нас больше не любит?
— Любит, Настя! Тебя он точно любит!
— Тогда почему он не приходит? Папа, когда последний раз со мной гулял, сказал, если я хорошо буду себя вести, то он скоро снова придет! И что? Я разве плохо себя вела?
— Нет, Настя! Ты у меня умница! — закипает снова внутри. — Самая-самая лучшая девочка! А папа твой…, — пытаюсь подобрать слово поприличнее, но на ум приходят только те, которые точно не стоит произносить при ребенке.
— Что — папа? — смотрит внимательно дочь.
— Глупый твой папа! Вот!
— Нет, мам, он не глупый! Он просто теперь другую тетю любит и их малыша. Мне папа его фотографию показывал. Он такой маленький и страшный! Почему он его любит больше, чем меня, а? Я же красивее и не реву все время!
— Настенька! У тебя есть мама! Я тебя так люблю, сильнее всех на свете! За всех сразу, поняла? — обнимаю ее, прижимаю покрепче, снова слезы прячу.
— Я тебя тоже люблю, мамочка! И никогда не брошу! Честно-честно!
Эх, из-за моих раздумий, кофе почти остыл. Слышу топот детских ножек, на кухню заходит сонная Настя, возвращая меня в реальность хмурого утра.
— Привет, мамочка! Надо в садик собираться, да? — спрашивает грустно.
— Надо, доченька! Надо! Пойдем!
Отведя Настю в садик, спешу на работу. По дороге набираю номер бывшего мужа.
Гудки-гудки. Сердце у меня колотится. Никак не могу научиться реагировать на него холодно. Каждый раз, как только вижу его или слышу, такая желчь в душе поднимается, что хочется
Не берет! Но я настойчива! Набираю еще несколько раз. Наконец раздается раздраженное:
— Алло!
— Привет!
— Что-то случилось? — спрашивает явно на ходу, в трубке шум.
— Да! — выпаливаю я. — У твоей дочери день рождения случился! В следующую субботу, если ты помнишь!
— И что? — раздраженно.
— А ничего! Она ждет тебя и постоянно спрашивает! Будь добр, явись и удели дочери хотя бы полчаса своего драгоценного времени!
— Если успею! — холодно бросает в трубку и отключается.
— Сволочь! — проговариваю я в сердцах, но слышу уже короткие гудки. Хочется орать на него и бить кулаками! Но знаю, что это бесполезно. Айсберг по имени Вадим Горюнов такими дешевыми трюками растопить невозможно!
Если успеет!
И что мне теперь сказать дочери? Она же будет его ждать!
Ненавижу! Ненавижу! Как я могла когда-то влюбиться в этого слизняка! А?
Все, Олеся! Прекрати! Хватит! Ты давно уже это все отпустила, помнишь?
Да! Эти слова я повторяю как мантру, но каждый раз, как только на горизонте появляется мой бывший муж, сердце обливается кровью, внутри начинает все дрожать от обиды.
Все! Влетаю в здание, где работаю, поднимаюсь на третий этаж. Перед дверью офиса глубоко вздыхаю, беру себя в руки, натягиваю улыбку, захожу в просторный кабинет, где сидят наши продажники, иду через длинную череду столов, по пути здороваясь с сотрудниками, ныряю в каморку, которую мы делим еще с одной коллегой.
Нет, вообще-то, это совсем не каморка, просто по сравнению с остальным большим пространством офиса, у нас более уединенное место. Плохо только то, что кабинет наш проходной к берлоге начальника, а отношения у меня с ним не очень. Надеюсь, его еще нет на работе?
Сажусь за свой стол, пока загружается компьютер, я все еще варюсь в невеселых мыслях.
Сколько должно пройти времени, чтобы в душе все улеглось по-настоящему? Разве три года — это маленький срок? Вон, Юлька — та самая коллега, с которой мы делим кабинет, разошлась с мужем полгода назад, и уже через пару месяцев встречалась с другим! Конечно, у них нет общего ребенка, и все же!
Она с легкостью смогла заменить бывшего мужа, а я нет! Отчего-то мне кажется, что я и через десять лет не смогу впустить в свою жизнь еще какого-то мужчину. Это ведь так страшно, довериться ему, открыть душу, а потом получить туда плевок.
Нет! Второй раз я такого точно не переживу! Поэтому никаких мужчин! Ни очаровательных пиратов, ни возрастных начальников!
— Горюнова, зайди ко мне! — рявкает Аркадий Семенович из своего кабинета.
А вот и тот самый настойчивый возрастной начальник, который, судя по всему, уже на работе, и сейчас мне точно не поздоровится!