Папа для Лисички

Янова Екатерина

А я теперь полностью растерзана этим хищником, растеряна, дезориентирована.

А еще…

Боже! Олеся! У тебя только что был секс с мужчиной!

Не просто секс, а самый крышесносный секс в жизни!

Что он там говорил? Ты не девственница? Ну, это факт, учитывая, что у тебя дочь. Но по ощущениям…

Кажется, я только что лишилась невинности еще раз. И дело не только в перерыве, затянувшимся на три года…

Похоже, до этой ночи о сексе я не знала ничего…

Вспоминать

ночи с Вадимом после такого даже не хочется…

И судя по горящим глазам моего хищника, он уже достаточно отдохнул, чтобы продолжить экскурсию в новый для меня и запретный до сих пор мир удовольствий!

— Итак, должок за борщ я вернул.

Его губы начинают снова распалять меня, проходясь по таким чувствительным точкам на шее, о которых я и не знала.

— Но что я тебе говорил нужно, чтобы расслабиться?

— А? — пытаюсь не стонать так нагло.

— Кончить один раз маловато, — шепчет мне на ухо. — Чтобы расслабить тебя, над этим надо поработать основательно! Иди сюда!

Резко переворачивает меня, усаживая сверху.

— О боже! — распахиваются шокировано мои глаза.

Хочу протестовать, но … нет!

Не хочу!

Под моими руками сейчас такое горячее, вожделенное тело. А еще… Я вдруг начинаю ощущать свою власть над ним…

И это пьянит так, что сносит последние барьеры…

Мы встречаемся горящими взглядами с Максом, и я понимаю, хищник дает поласкать его немного, чтобы потом сожрать меня снова! И по всей видимости не один раз!

Утро начинается для меня вовсе не со звонка будильника.

А весьма… шокирующее.

Меня будят горячие поцелуи в шею, а наглые руки оглаживают мое разомлевшее, растерзанное тело.

— Боже! Нет! Отстань! Я больше не могу-у-у!

— Тогда беги! Или я за себя не ручаюсь.

Макс клацает зубами над моим ухом.

— Зверюга!

— Ты уже знаешь, чем можно заменить традиционный оргазм! Это твой шанс.

Меня отпускают, и я бегу первым делом в душ, а потом на кухню. Стараюсь не вспоминать и не анализировать все, что было ночью, потому что если начну…

Нет, нужно сконцентрироваться на завтраке.

Чем бы задобрить этого хищника?

Смотрю на часы. На работу мне спешить не нужно, а Настю в садик можно отвести немного попозже.

Завожу тесто на сырники, разогреваю сковороду, обжариваю первую партию.

А в голове невольно вспыхивают картинки ночи.

Боже, Олеся! Ты вела себя как… падшая женщина!

И позволила этому хищнику такое…

Хотя он и не спрашивал. Просто брал, а у меня сил сопротивляться не было.

И было хорошо, хоть и стыдно вспоминать теперь…

А-а-а! Сковорода!

Переворачиваю слегка

подгоревшие сырники, ругаю себя еще сильнее.

Совсем мозгов в тебе не осталось, Олеся!

Прикручиваю газ на минимум, пока сырники доходят под накрытой крышкой, наливаю в вазочку малиновое варенье и сметану.

А я невольно улыбаюсь. И бабочки в животе бунтуют. Чертов пират! Все-таки украл мое сердце!

Расставляю все на столе, снимаю румяные сырники со сковороды. Тут ко мне сзади подбирается Максим. А бабочки в животе устраивают новый бунт.

— Попалась! — ловит в объятия, зарывается носом в мои волосы, урча, как довольный кот, осыпает шею и плечи поцелуями.

— Макс, — вздыхаю рвано. — Перестань!

— Нет! Я начал завтрак! — прикусывает кожу на плече, посылая стаю мурашек.

— На завтрак будут сырники, — пытаюсь вырваться, но безуспешно.

— Обязательно. Но сначала — ты!

— Тебе ночи не хватило? — расплываюсь в довольной улыбке, плавясь под его руками.

— Я только ворвался во вкус! Сейчас подкреплюсь сырниками, а потом…

— Настю надо отвезти в садик.

— Хорошо. Отвезем Настю в садик, а потом…

— Доброе утро! — звонко здоровается с нами Лисичка. — Хватит целоваться! Я есть хочу!

Боже! Как неудобно. Щеки мои тут же заливает румянец, я пытаюсь выпутаться из горячих объятий, Макс же остается совершенно невозмутим.

— А ты, Лисичка, зубы почистила? — спрашивает у нее.

— Нет! — потирает сонно глазки Настя.

— Вот! Иди чисть, а мы как раз доцелуемся!

— А вы зубы сами-то почистили?

— Конечно!

— Ладно! Тогда пойду, почищу тоже!

Убегает, а меня снова атакуют поцелуями.

— Макс, не надо при ребенке, пожалуйста!

— Пусть привыкает! — категорично.

— Но…

— Никаких «но»! Это нормально, когда ребенок видит нежности между родителями. Плохо, когда дети видят скандалы. Вот их мы Насте показывать не будем. У нас их вообще не будет! — бросает уверенно.

Меня буквально прошивает от этого его — «родители». Это ведь огромная ответственность. Интересно, он это понимает?

Опять загружаюсь мыслями о туманном будущем, мои страхи снова поднимают голову.

Макс уплетает сырники, Лисичка съедает один и убегает одеваться в садик, я выпиваю только кофе.

— Таблетки свои не забудь, — напоминает Макс.

— Да мне уже лучше, не хочу я эти таблетки.

— Нет, ты допей.

— Кстати, а когда закончится мой больничный?

— Если захочешь, никогда!

— Нет! Так нельзя!

— Хорошо, тогда предлагаю подумать об этом потом. А пока просто отдохнуть пару дней.