Папа для Лисички

Янова Екатерина

— Садитесь сюда, открывайте рот, посмотрим ваше горло.

А дальше я на автопилоте выполняю все указания терапевта, на Максима стараюсь вообще не смотреть.

— Вирусная ангина, — ставит диагноз врач. — Обильное питье, полоскать горло, пить вот эти препараты, — пишет на листочке. — Постельный режим! И вот эта ваша мокрая голова, Олеся, — строго смотрит доктор, — вам категорически противопоказана! Ох уж эти женщины, помирать будут, но лишь бы красивыми! Уверен, муж вас и с немытой головой бы любить не перестал. Вон, какие

взгляды бросает.

— Да-да! — подает голос Максим. — Она у меня всегда — красавица, а за мокрую голову сейчас получит по заднице! Это ей не противопоказано, доктор?

Врач смеется:

— Более того, я бы это добавил в лечение! Для закрепления результата, так сказать!

— А вы запишите! — усмехается Максим.

— Нет, это уж вы сами!

Мужчины смеются, а мне совсем невесело. Во что превратилась моя жизнь? Я вообще могу хоть что-то решать сама?

Максим провожает доктора, возвращается на кухню. Я сижу с каменным лицом, не понимая, что мне делать, благодарить его или ругать. Но раздражение все же берет вверх.

— Так, — тут же осаживает меня Макс, чувствуя воинственный настрой. — Молчи! Я все прочитал в твоих глазах!

— И что ты там прочитал?

— Ты возмущена, растеряна, недовольна, что все так стремительно… Но я не привык тормозить! Какой в этом смысл?

— Ну не знаю…, — теряюсь совсем.

— Зато я знаю! Если мне женщина нравится, я не люблю все эти томные взгляды, ужимки, намеки… Я от этого знаешь как устал! Я вообще предлагаю вернуться к тому, на чем мы остановились перед тем, как нас прервал доктор!

— Даже не сомневаюсь в этом! — фыркаю я. — Ты же уже все решил! А мнение женщины спрашивать не нужно, так?

— Я спросил!

— Когда это?

— Когда поцеловал первый раз. Ты не оттолкнула, более того, ответила, и я точно знаю, что тебе было хорошо! А что это значит? Правильно! Мы подходим друг другу на физическом, химическом и эмоциональном уровне. А все остальное — это загоны в твоей голове! С ними мы справимся!

— Прекрасно! И что ты предлагаешь? Займемся животным сексом прямо на столе? Раз уж ты меня выбрал как самку, физически и химически?

— Звучит пошловато, но ход твоих мыслей мне нравится! Только убери вот этот посыл про животных, самок. В сущности, мы животные и есть, просто социальные. И если взять мужчину, то его выбор быть с одной самкой — это социальный выбор. Потому что если он будет следовать только своей мужской природе, то будет всегда менять самок как перчатки!

— М! А самка при этом как? Тоже может менять самцов?

— Не совсем! Самка ищет лучшего, самого доминантного самца для продолжения потомства.

— Ага, то есть ты — тот самый доминантный самец?

— Да! — уверенно заявляет он. Поразительное самомнение!

— Отлично, тогда будь добр, иди, и проверяй свою теорию на ком-нибудь другом! Уверена, что «такой доминантный самец» быстро найдет себе подходящую самку!

— Я

уже нашел ее, она передо мной.

— Так я просто вошла в твой план по осеменению? Благодарю, я воздержусь! Это мой социальный выбор! — несет меня.

— Хм, а ты крепкий орешек! — смотрит на меня задумчиво.

— Я не орешек! Я — женщина! Не самка, не животное, не вагина с ногами! Понятно? Я уж точно обойдусь без всяких доминантных самцов! — голос мой срывается. — Уходи! Спасибо, что помог, спасибо за доктора, за все остальное. Скажи, сколько я тебе должна и уходи!

— Скоро Настю забирать, а ты болеешь. Я отвезу тебя! — хмуро бросает он.

— Не стоит, я такси вызову.

— Хорошо, я понял, что ты самостоятельная женщина! И мужчина такой и правда не нужен! Ты привыкла тащить все на себе, сначала с мужем своим мудаком, потом сама. А ведь я тебе просто помощь предлагал! Хотел снять часть проблем с твоих плеч!

— Зачем тебе это? Я не пойму, зачем?

— Потому что хочу! — режет он словами. — Потому что для мужчины это нормально, Олеся, потому что не все такие мудаки, как твой Вадик! А ты обожглась один раз и теперь боишься даже пустить в свою голову мысль, что можешь нравиться мужчине, что мужчина может помогать бескорыстно! Даже не ради секса! В жизни много других более важных вещей! Семейное тепло, например, уют, домашняя еда, женщина родная рядом! Прикинь, есть мужчины, которым этого не хватает! Самок вокруг — полно! С сиськами, губами, ногами! А тепла нет в них! А в тебе есть! А ты все за внешность свою переживаешь! Хорошо! Переживай дальше! Сиди в своем безопасном коконе проблем, хреновой работой, нищенской зарплатой. Сиди! Потому что в этом коконе тебе уютно! И наверное да, мы не так уж и подходим друг другу. Ты трусиха! А мне нужна женщина смелая! Пока!

Уходит, хлопнув дверью, а я остаюсь одна в резко обрушившейся на меня тишине квартиры с колотящимся сердцем и ощущением, что он совершенно прав!

Глава 12

Через полчаса раздается звонок в дверь. Я вздрагиваю от резкого звука. Неужели Максим вернулся? Что ему еще нужно?

Смотрю в глазок, это не Максим, это курьер. Он привез доставку лекарств, которые прописал доктор.

Забираю пакетик с логотипом ближайшей аптеки, и на душе становится так… горячо.

А еще на кухне я натыкаюсь на огромный пакет с продуктами, который не заметила раньше. Мясо, капуста, томаты и много еще всякой всячины.

Мужчина может помогать бескорыстно…

Ты привыкла тащить все на себе…

А ведь это правда. Обо мне особенно никто никогда не заботился. Даже в детстве, мама у меня всегда была строгой, а папа все время работал. Когда я выросла, родители разошлись, и с отцом мы вообще стали видеться редко. Сблизились уже в последние годы жизни, когда он болел, и заботиться о нем приходилось уже мне.