Папа для Лисички

Янова Екатерина

— Олеся! Это как понимать? — открывает рот как рыба от возмущения мой бывший муж.

— А что ты все заладил, Олеся! Олеся! — передразнивает его пират. — Предлагаю, пойдем, поговорим, ты меньжуешся, как барышня!

— Я с гопотой всякой разговаривать не собираюсь!

— Да это я уж понял! Так что иди! Кролик реально не привит! Более того, его братишка недавно заболел, и… того…, - показывает глазами вверх, явно намекая на гибель животного. Молодец, что при Насте не говорит об этом прямо.

—

Как это, заболел? — выпучивает глаза Вадик. — Так а какого хрена вы притащили в дом заразное животное! Настя! Выкинь его! Немедленно! — рявкает Вадим. Настя с полными слез глазами прижимает к себе кролика крепче.

— Его нельзя выкидывать! Он же маленький!

— Брось! Если он и тебя укусит…

— А он знает, кого кусать! — продолжает подначивать Вадима пират. — Он же волшебный! — говорит явно для Насти, которая насупилась и едва не плачет. — Кусает только злых людей. А детей он просто обожает!

— Да! Его зовут Олаф! Как снеговика из мультика! И это мой кролик! Мне его Джон подарил! — упрямо выговаривает Настя.

— Так он еще и Джон! — усмехается Вадим.

— У тебя опять какие-то вопросы? — выгибает темную бровь пират.

— Нет! Но кролика мне придется забрать! Пусть его проверят ветеринары!

— Попробуй забрать! Сможешь? — берет кролика из рук Насти и протягивает зверька Вадиму. Тот шугается от животного, как от чумы.

— В клетку его посадите!

— Так нет клетки. Он у меня ручной! — сажает зверька на плечо пират.

— Тогда … Олеся, со мной поедешь! В больницу!

— Нет, уж, Вадим! По больницам пусть с тобой жена бегает! А у меня другие дела! У нас сегодня праздник!

— Понятно, какая была ты бессердечная, такая и осталась!

— Хорошие учителя были! — холодно усмехаюсь.

— Дай хоть бинт! — строит Вадим страдальческое лицо, но мне его совершенно не жалко.

— Обойдешься! Не истечешь кровью. Вот, пачка влажных салфеток. Бери и иди!

— Так ты ж сама звала, теперь прогоняешь?

— Тебя дочь звала. Но ей ты настроение уже испортил. Больше не нужно! Иди!

— Ты много на себя берешь, Олеся! Я-то пойду! Но я вернусь! И свою дочь в таких условиях не оставлю! Я на тебя органы опеки натравлю и Настеньку заберу!

— Заберешь? — усмехаюсь зло. — Куда? Твоей Женечке она точно не нужна! А сам ты с ней и пяти минут выдержать не можешь. Она тебя сразу бесит! Так что иди, не сотрясай воздух!

С психом Вадим выходит, громко хлопнув дверью.

— Держи! — вручает мне кролика пират. Сам же устремляется следом за Вадимом. — Я его провожу!

— Не надо!

— Сиди тут, женщина! Все нормально будет. Я этого малахольного не трону. Скоро вернусь! Жди!

Выскакивает следом, а я остаюсь совершенно обалдевшая с кроликом в руках.

«Скоро

вернусь!»

Скоро — это когда? Час прошел, потом еще один. Пират так и не появился.

Я вся извелась! Несколько раз даже на улицу выходила, но никого там конечно же не нашла.

Беспокойство сводило с ума. В голове роилось столько мыслей, что начало ломить виски. Гостей мы давно проводили, уставшая Настя заснула прямо на диване в гостиной. А я никак не могу!

Что же это за мужчина такой? Свалился на голову, всколыхнул в душе давно забытые чувства и исчез!

Куда пропал? Все ли в порядке с ним, с Вадимом? Между ними так заискрило, что теперь страшно.

Несколько раз я даже порывалась набрать номер бывшего мужа, но вовремя одергивала себя. Если бы что-то случилось, Вадик бы уже сам объявился с претензиями. А вот куда подевался этот… Господи! Мы же так и не познакомились! Явно же его зовут не Джон. А как?

Хотя теперь уже не важно! Ушел и ушел!

Без этих мужиков намного спокойнее! Откуда он взялся на мою голову!

Может, он вообще исчез навсегда? Хоть бы так и было…

Но в груди как-то болезненно подрагивает от таких мыслей. Проклятый пират!

Мне даже иногда кажется, что он и правда какой-то нереальный. Сказочный. Может, мы его с Настей придумали вместе? Если бы не кролик, который все еще скачет по комнатам, то я бы так и подумала.

Глупости это все, конечно.

Все! Забудь, Олеся! Спи!

Но не спится!

Ночью мне то горячо, то холодно. Какое-то томление непривычное в теле. И губы, исцелованные им, пылают, как будто их перцем намазали.

Отравил меня этот пират, точно! Чтоб его…

Закрываю глаза, медленно считаю до ста. Не выходит… Уже на тридцати сбиваюсь, уплывая мыслями в наш поцелуй.

Когда я так целовалась в последний раз? Наверное, в юности, когда только начала встречаться с Вадиком. Но даже тогда я не помню, чтобы у нас случались такие поцелуи… Чтобы бабочки устраивали бунт в животе, сердце сбивалось с ритма, и внутри все горело, просило, звало.

В таком режиме внутренних метаний прошла вся ночь и следующий день. К вечеру воскресенья мне удалось взять себя в руки, настроиться на работу. Выбора у меня нет! Пират исчез, оставив на память о себе только треуголку и ручного кролика, которого Настя теперь не спускает с рук.

Малышка моя тоже никак не может забыть Джона Воробья, часто спрашивает о нем, но ответить мне просто нечего.

Утро приносит обычные хлопоты, затягивает меня в бешеный ритм рабочей недели.

В понедельник пробки больше чем обычно, все нервные, злые. В итоге из-за аварии в центре мы с Настей опаздывает в садик, и на работу я прихожу на десять минут позже положенного.