Папа для Бусинки
Шрифт:
– Прощай карьера и фигура? Я хотела потом… – устало проговорила она.
– С чего ты взяла? На Тасю глянь – фигура загляденье, и это после трех беременностей! А если за карьеру боишься, роди и нам с Ромкой отдай, на воспитание. Подрастет, наймете няню. А, насчет потом, то его может и не быть, тебе уже сколько… во-от!
На том и порешили. Муравей выписал целую кучу направлений на анализы, велел проходить обследование прямо завтра с утра, а потом к нему встать на учет. А меня похвалил, что вес набрала, уже не выгляжу жертвой концлагеря. Мы с сестрами пошли к выходу.
– Тась, а ты правда три раза была беременна?
– Правда… похоронила первых двух. Думала никогда не смогу стать мамой. Но у меня есть дочь, спасибо моему ангелу!
Возле крыльца стояли братья Филатовы. Не выдержала душа у Никитки, и в подмогу прихватил братца. Увидев нас, подскочил к Юле, заглядывая в глаза.
– Ну что? Что доктор сказал?
– Сказал, что ты подлец! Я же просила тебя… - она стукнула Никитку сумочкой по груди, тот отскочил от Царевой. – Ты же уверял меня, что… а, теперь вот у меня пузо растет…
– Юлька! Я тебя обожаю! – Кит подхватил ее на руки и поцеловал, обнял крепко.
– Обожает он! Скажи спасибо моим сестрам, особенно Тонечке. Она мне так мозги вправила… я, хотела аборт сделать.
– Ты смогла бы избавиться от моего ребенка? – обиделся все-таки Кит, отпустил сразу Юлю, не веря своим ушам.
– Я не знаю… я напугалась. Все так неожиданно. Подумала, как я буду беременная, некрасивая и тебе разонравлюсь… и ты… ты бросишь меня, – Юлька уткнулась в грудь Никитке, всхлипнула даже. Он рассмеялся, снова прижал ее к себе.
– Дурочка моя! Это же я виновник твоего положения! И с чего ты взяла, что станешь некрасивой? Ты всегда будешь самой красивой! Самой восхитительной! – он обернулся к нам. Мы втроем стояли, наблюдая за этой интересной душещипательной сценой. Я прижалась к любимому, завидуя своей близняшке. – Давайте поедем куда-нибудь, отметим пополнение в нашей семье. Девчонки, спасибо вам большое, что поддержали… Давайте, поехали, поехали!
Мы отправились в наше, уже любимое, кафе. Тоня отнесла Ангелину в детскую комнату, там нянечки уложили ее спать. Чуть позже к нам присоединился Ромка, и мы отлично посидели. Пили только сок, кто за рулем, кому нельзя. Но нам было весело, за нашим столом было два шутника и балагура, веселили от души. Тоня, смеясь, рассказала, как получила сообщение от доктора с просьбой явиться к нему в кабинет, как можно скорее. Растерялся бедный, столько восклицательных знаков поставил, что сестра напугалась, прибежала, как на пожар.
– У меня душа в пятки убежала. Подумала, с Тасей что-то случилось. Ладно была поблизости, с дочкой медкомиссию проходим, в детской поликлинике.
– А я подумала, что это он так тебе обрадовался, прям, засиял весь! – пошутила я, и тут же прикусила язык, что Ромка подумает. Он и подумал, вернее знал, что Тоня нравится своему коллеге.
– Конечно обрадовался, не каждый день теперь видит свою любимую, пока она в декрете, – Ромка обнял Тонечку, посмотрел на нее с обожанием.
– И тебе все равно, что ли? Что она работает с ним? – удивился Кит.
– Раз любит, значит, не обидит! И знаешь, душу греет, что чья-то мечта в моих руках, моя! Доверять надо любимым!
Юляшка сидела молча, не принимая участия в разговоре. Она все поверить не могла, что ждет малыша, я видела, как она несколько раз клала руку к себе на живот, свыкалась. Поглядывала при этом на Никитку, представляла, наверное, что у малыша будут его ореховые глаза, обворожительная
126.
– Юль, ау! Уснула что ли? Ты чего меня пугаешь? – Кит тормошил ее, в глазах металась тревога. Юлька рассеянно посмотрела на него. – Что с тобой?
– Я это… задумалась… есть над чем подумать. А что? Мы уже домой?
– Твои родные знать хотят, как такая хулиганка в полицию попала, на службу. Ты же с плохой компанией связалась…
– Да, было дело! Ох и плохая я девочка была! – отмерла, наконец, сестра, рассмеялась. – Только мне не понравилось быть плохой, не хотела я участвовать в грязных делах банды. Не мое это! Вот я и пошла в полицию, пообещав бывшим соратникам, что если они не прекратят грабить и наркома-нить, пересажаю их к чертовой матери. Двоих успела посадить, потом меня Карл Моисеевич отыскал, в группу пригласил, показал фото Таси. Я удивилась очень, что нашли мою близняшку. Решила, что видно время пришло познакомиться. Да и работа светит увлекательная… светила…
– Не унывай! Все будет отлично, мы с Тоней поможем! – потрепал Ромка по плечу Юльку. Она улыбнулась.
– Знаете, я вот сейчас думаю… я и не мечтала о таком счастье, раньше представить не могла, что у меня есть аж две сестры, родных! Не думала, что смогу полюбить так сильно… мне и не нужен был никто… - при этих словах Стас усмехнулся, наверное, с облегчением подумал, что не он один такой. – А теперь… я и не думала, что возможно быть такой счастливой! Я так вас всех люблю! – она вскочила с места и стала вытаскивать нас из-за стола.
Мы, смеясь, обнимались и целовались. Потом еще немного посидели и разъехались по своим делам. Назавтра Юля с Никиткой отпросились снова, счастливый будущий отец повезет свою красавицу в поликлинику на обследование. А после в Загс, подавать заявление. Они решили пожениться через две недели.
Девятого ноября в салон Стаса, теперь уже собственный, поступил необычный заказ – нужно было разукрасить весь автомобиль, полностью. За это хорошо платили, но и работы недели на две, не меньше. Команда была отличная, но все равно рабочих рук не хватало, поэтому и я помогала. Лакировала и наносила базовый слой на детали, на которых Стас, после высыхания творил свою красоту. Он перевез сюда все картины на капотах, которые так поразили меня несколько месяцев назад, повесил на стены, и помещение враз преобразилось. Стало так уютно и ярко, а те, кто приезжал сделать заказ, наглядно представляли, какую красоту получат по окончании работы.
Так мы и проводили вечера, за работой. Иногда и Никита с Ромкой помогали. Неделю назад мы отгуляли веселую свадьбу моей сестры и Никиты. Первая свадьба в нашей группе. И наверняка не последняя, у братьев Сандерс и сестер Дуглас тоже намечались свадьбы, но на будущее лето. Подвыпивший Стас снова предлагал мне выйти за него, я в шутку пообещала. Или не в шутку. Надо поговорить с любимым, рассказать о своей болезни, только вот язык не поворачивается.
В мастерской было душно, сильно пахло краской, растворителями, эмульсиями и прочей химией, несмотря на хорошую вентиляцию и кондиционер. Но мне нравились эти запахи! Так пахнет мой любимый мужчина! Мы включали музыку и работали, не замечая, как бежит время. Мирно гудел компрессор, подающий воздух в аэрограф.