Папа для Бусинки
Шрифт:
Мы устроили застолье в гостиной. Стас усадил меня к себе на колени, не желая выпускать из объятий. Я кормила его, целуя любимое лицо, мы смеялись от счастья.
– Ты надолго уедешь? – спросила я, любуясь золотыми искрами в янтарных глазах.
– Точно не скажу… как пойдет. Но к восьмому марта точно приедем. Если прикажут захват раньше провести, то раньше буду дома, а так на пятое назначили.
– Два месяца, с лишним! Я с ума сойду! А чем вы там занимаетесь, если не секрет… это не опасно?
– Секрет, дорогая! Но не беспокойся, все нормально. Я
– А я твоего управляющего уволила.
– Я знаю! И опять дралась! Вот драчунья! – Стас засмеялся и, запустив руки под футболку мне, стал щекотать. Я вся извивалась от щекотки, взвизгивая и захлебываясь смехом.
– Ну, перестань! Ну хватит, а то уйду… все, угомонись. Откуда знаешь?
– Ромка рассказал. Я приехал к брату, мне сказали ты у Тони, я туда. Поздравил, подарки подарил… дочку обнял, она так соскучилась по мне, даже заплакала, когда я уезжал. Глянь, какая красавица, нарядилась в принцессу! – он протянул мне телефон, успел сфотографировать. – К ним дед Мороз приходил как раз. Со Снегурочкой. Поболтали немного с Романом, потом выхожу – Друг вокруг машины скачет, со мной просится. Ну я его и привез. Пока я в доме был, в гараж заглядывал, пес тебя уже нашел… Когда ты позвонила, я догадался где ты. А ты такая красивая, когда ревнуешь, ревность тебе идет! Я еще постоял, полюбовался, как ты беснуешься вокруг костра!
– Ты следил за мной? – не могу спокойно сидеть, так и хочется зацеловать этого красивого мужчину.
– А как иначе? Представь себя – в свете живого огня, стройная, красивая, с распущенными волосами, в диком завораживающем танце… да еще пес, неистово лающий, прыгающий вокруг! Зрелище то еще!
Я, довольная, вдыхала запах Стаса, будто хотела надышаться им впрок. У него был незнакомый запах, не пахло краской и мотоциклом. Но тоже приятно. Мне не давало покоя, почему он так спокойно отнесся к моему заявлению о том, что я не смогу родить. И вдруг осенило.
– Скажи-ка, милый, а ты только с Романом разговаривал, или с моей сестрой тоже? – спросила я сладеньким голоском, зная, что Филатов никогда не врет, просто очень честный.
– Ну-у, поболтали немножко.
– Обо мне говорили?
– И о тебе.
– Это она тебе сказала, что я не могу забеременеть?
– Ну сказала. Она очень переживает за тебя. Говорит, ты извелась уже вся из-за этого. Тась, как ты могла подумать, что я тебя брошу, если ты не сможешь родить?
– Да ты только и говоришь о ребенке! Что еще тебе сказала моя сестра?
– Только то, что ты считаешь, что все безнадежно, но она как врач знает, стоит тебе успокоиться и набрать вес, все получится.
– Значит, надежду тебе дала? А если не получится? Тогда что?
– Будем втроем жить. У нас
– Я сегодня совсем про лекарства забыла, весь день не принимала. Расстроилась, когда Никита приехал, а ты нет… а потом решила не пить их больше, потому что думала… думала, что у нас с тобой все.
– С ума сошла? Даже не думай так больше! Мне никто не нужен, только ты! Я надышаться тобой не могу… чтоб я больше такое не слышал, поняла? И не ревнуй! Все, пошли обратно! Наелись уже. – Стас засмеялся и, подхватив меня на руки, потащил в спальню.
134.
Пронзительный звон вырвал меня из сладкого сна. Не понимая в чем дело, подняла голову. Все-таки мы уснули! Стас схватил телефон с тумбочки.
– Да, я знаю, да… буду, через час, – он торопливо вскочил с кровати, стал натягивать штаны. – Все, Тасенька, пора мне! Надо еще в логово заехать за вещами.
Я закуталась в одеяло, встала. Ноги не держали меня. Как быстро, как скоро! В горле встал комок. Стас глянул на меня.
– Тася, ты чего? – он подошел ко мне и стал вытирать слезы пальцами, я даже не заметила, что плачу. – Я на два месяца всего, не на два года же. У нас работа такая, сами выбрали… Вот, что ты делаешь со мной? Времени совсем нет, а ты такая… - он накинулся на меня, торопясь и рыча от нетерпения.
Через час мы собрались у Никиты с Юлей. Попрощавшись с нами, наши мужчины сели в «Витару» Стаса и уехали. На два месяца, до марта. С ними была Эмилия. Понятно, она куратор группы, непонятно, почему она так злобно поглядывала на меня, будто я ей насолила чем-то. И мне не понравилось, как Гордеева пялилась на моего любимого мужчину. Так, все, я больше не ревную!
Январь тянулся, будто в сутках не двадцать четыре часа, а все пятьдесят. Хоть бери кнут и подгоняй. Все каникулы работала в салоне, и старалась спать побольше. Во сне время идет быстрее. Без Стаса в мастерской дела шли медленнее, Матвей один не справлялся. Он привел своего друга, я протестировала его и взяла на работу художником. Дело пошло веселее!
Заказов было много, стало модно разукрашивать свои авто. Жили мы с Юлькой у Тони, потом переехали на базу, на мою половину, стали учиться дальше. В конце января где-то простудила грудь. Привычка выскакивать нараспашку. Пожаловалась Тонечке.
– А ты лекарство принимаешь? Конечно, может и простудилась, а может… - Тоня странно посмотрела на меня.
– Ну что, не томи!
– Надо проверить тебя на беременность. Тебе прописаны гормональные, противозачаточные, но если ты нарушила прием препаратов, возможно, ты беременна!
У меня мурашки побежали по коже. Не может быть! Или может? Я стала вспоминать, когда последний раз были критические дни. Где-то за две недели до Нового года, и получается, у меня задержка две недели. Я беременна! На следующий день, с утра я была на приеме у Муравья. Сдала анализы и получила нагоняй.