Пантера-киборг
Шрифт:
Тильда отмахнулась:
— Ой. Я тебя умоляю. Там, две трети было взято с потолка. Эти банки знаешь, что себе позволяют? Я дала официальный запрос. А там просто ужас. Старые долги вообще списали просто так. Есть законы, знаешь ли, — Тильда подмигнула. — Их просто нужно знать. В общем, я сначала поинтересовалась, сколько числилось, а когда увидела, написала заявления и всё по нужным статьям скосили, — Тильда крякнула довольная собой, а затем возмутилась. — У нас не финансовая система, а чёрт знает что! Дыра! Бездонная раздутая дыра! Ужас. А
Ната онемела. Женщина, которую она только что чуть не убила, лишила её самой большой проблемы в жизни, осуществив невероятную мечту. От радости хотелось подскочить, если бы не засевшая ненависть. Мерзкая Тильда никак не могла стать хорошей в её понимании.
Хозяйка между тем разливала заварку по чашкам и, косясь, спросила.
— Ты не рада?
— Очень рада. Простите, — еле выдавила Ната. Краем глаза она заметила, как хозяйка, совершила воздушное движение двумя тонкими пальчиками и бросила что-то в чашку. Тильда полезла в банку извлекла оттуда соцветие и с видимым наслаждением повторила манёвр. После чего, захлопнула крышку и придвинула чай.
— А ну-ка! Давай, попробуй. Из этого дома ещё никто не выходил, не полюбив мой ромашковый чай.
Тильда деловито отстранилась, держа блюдце в руке и давая разглядеть поверхность, где плавал цветок. Цветок состоял из белых лепестков, растущих из жёлтой сердцевины.
Ната поднесла чашку ближе и украдкой заметила такие же цветы на красном платье хозяйки. Тильда в это время уже отпила и уставилась в ожидании. На кромке чашки она оставила заметный алый неровный след от своей помады.
Ната застыла, опустила глаза и долго смотрела, перед тем как спокойно глотнуть чай.
— М… Очень вкусно, — сказала она. — А вы, значит, любите играть в шахматы?
Приятный терпкий вкус наполнил гортань. Рецепторы нового тела передали необычный аромат, напоминающий благоухание весны.
— М-м-м? — Тильда совершила второй глоток. — Ах. Да. Удивительная игра. Очень полезная для мышления. Умеешь? Научить?
Ничего не заподозрившая хозяйка указала за спину, туда, где стоял камин. Сколько Ната бывала в этом доме, но только сейчас заметила рядом с песочными часами клетчатую доску, подёрнутую пылью.
— Мне кажется вы играете лучше всех, — с лёгким уколом заметила она. Тильда неопределённо покачала головой, всё ещё не понимая намёка.
— Хорошо играю.
— Побеждаете всех?
Хозяйка отвлеклась и гневно уставилась на лужайку.
— Нет. Ну ты посмотри на неё!
Ната посмотрела. Бесси сидела задом на траве, замерев как камень, с вовсю разинутой пастью. Она не смела захлопнуть челюсть, пока Бети, стоя на цыпочках, увлечённо лезла в зев рукой. Голову вместе с плечами девочка бесстрашно погрузила внутрь и ладонью опиралась на стальные
Ната усмехнулась от разгадки, мучившей её со времени последнего визита к Альбу. Конечно же, они знакомы. Тильда и есть Марта! И, наверняка, она всячески мастерски пытается обыграть своего бывшего капитана, плетя свои интриги! Приходит к нему под видом старой знакомой, а сама, шпионя, выведывает секреты.
Ната, сожалея о том, что придётся его расстроить, предчувствовала тяжёлый разговор, который, наверняка, вызовет у него шок. Альб возмутится, не поверит, а затем заслуженно поблагодарит за ещё один распутанный клубок заговоров. Она раскроет шпионку не за награды и премии. Ей нравилось быть полезной. И тут же Ната вспомнила ещё кое-о-чём важном.
— Я хочу подарить Бети это животное, — она отпила ещё глоток. — Бесси ваша.
Эта идея пришла ещё в Центре. Она понимала, что время распрощаться с неугомонным подарком Создателя пришло. Парут запретил продавать, значит нужно подарить. Отдать тому, кому он гораздо нужнее, тем более, что у матери девочки назревали большие проблемы. Бети нуждается в защитнике, а охранника лучше — не придумаешь. Бесси — и игрушка, и охрана, и кормить не надо. Этакий амулет воплоти, огромный, неутомимый, с собственным разумом, за которым не нужно убирать лоток. Если Бети так важна, “аж для целого человечества”, как однажды обронила её мать, то это самое лучшее решение.
Тильда удивлённо заморгала:
— Но простите, она ведь стоит целое состояние. Я, разумеется, смогу её содержать. Но не слишком ли дорогую вещь вы от себя отрываете?
— Бесси — не вещь! — заявила Ната, повысив голос. — И стоит эта драгоценность гораздо больше, чем вы можете себе представить. Она стоит жизни вашей дочери. Стоит жизни моей. И тех жизней, которые она ещё спасёт в будущем.
Тильда кивнула, не споря. Она остановила блюдце с чашкой на уровне груди и задумчиво посмотрела вдаль.
— Честно признаться, я не подозревала о таком благородстве в вас, Ната, — откровенно призналась она.
Нату всколыхнуло от бесконечного лицемерия. Притворство ей настолько осточертело, что, негодуя, она наклонилась ближе к Тильде и медленно злобно проговорила:
— Честно признаться, я и не подозревала, о том, что у Бети настолько паршивая мать!
Тильда с округлёнными глазами в ответ отпрянула, не заметив, как чай плеснул в блюдце от резкого движения. Не дожидаясь ответа, Ната злорадно добавила:
— Да, Марта! Ты — мерзкая лицемерка!
Лицо женщины, как смахнуло из обзора, настолько молниеносно она подскочила. Над ухом Наты что-то прозвенело. От чашки с блюдцем уворачиваться не пришлось. Тильда промахнулась. Ещё до того, как раздался звон битой керамики о пол, она уже бежала так быстро, что Ната едва успевала найти её взглядом. Почти с запредельной скоростью Тильда могла скрыться, но, вместо этого, остановилась в тени двух арок, лестничной и чёрного входа, и резко развернулась.