Пантера-киборг
Шрифт:
— А вдруг у него семья? — она повернула голову и с упрёком кинула коллеге в лицо. — Дочка! Представь, если мы сейчас осиротим ребёнка.
Бун замедлил движение челюстей, но только на секунду. Потом он издал странный гортанный звук и, проглотив, прогремел:
— У меня две дочки. И что? Кто-то, думаешь, заплачет, если я когда-нибудь не вернусь с задания? Они и думать обо мне забыли после развода с этой дурой.
Бун постоянно вёл себя, словно весь мир ему надоел. Бывшую жену он постоянно одаривал нехорошими словами.
Грубого вояку стало жаль ещё больше, чем программиста, которого она собиралась спасти.
— В пустыне я видела Тирер и Софию, — заявила она с мечтательным видом.
— Чего? — Бун чуть не поперхнулся.
— Спутники. Они такие красивые. Тирер такой жёлтый и светит ярче Софии. Вся белая пустыня от них пожелтела. И тени от камней казались не такими чёрными. Мне даже не приходилось включать ночной визор. Представь.
— А… — протянул он неуверенно и уронил капустный лист из зубов. — Я их тоже видал. Но давно, — он замахал руками привычно сердито. — Из-за смога над нашей Тетрой чёрта с два что-то разглядишь на небе! И что?
Когда его усилиями лист зелени вернулся обратно за щёку, Ната мечтательно протянула:
— Не могу забыть, как там красиво. За городом, — она посмотрела вверх на розовую дымку, нависшую везде и повсюду, над Тетрой. — Вроде ничего особенного. Камни да сухая трава. Но почему-то там так спокойно и как-то чисто… Если понимаешь?
В попытке расчувствовать вояку Ната даже потеряла цель из виду и уставилась на розовое марево, за которым ей представился золотистый невидимый Тирер, холодный как ночь и изрытый кратерами. Безжизненный, чарующий, как и пустыня, по которой она ползла.
Бун, не покупаясь на её уловку, прокашлялся и указал на ствол. Ната настойчиво добавила:
— Тебе стоит там побывать. Развеяться и вспомнить, как выглядит нетронутое людьми место. Проникнуться его очарованием, что ли.
Он смутился, неуверенно повёл плечами.
— Чего ты там такого могла увидать? Пыль, разве что, — он указал на её живот. — Ты ведь ползла.
Ната поморщилась от его твердолобости. Теряя надежду в своих силах что-либо изменить в этом каменном человеке, она призналась:
— Я выстрелю в этого взломщика только в крайнем случае.
Бун к концу её фразы, набив желудок, откинулся и неожиданно размяк. По его лицу поплыла лёгкая улыбка. Последний проглоченный кусок, похоже, гораздо больше успокоил его, чем все её потуги. Он крякнул довольным зверьком и с наслаждением провёл рукой по животу.
— Как хочешь. Но помни: я за операцию отвечаю! Если код будет иметь отношение к терроризму, стреляй без раздумий.
Ната, довольная первой победой, стала прикидывать, что можно ещё такое придумать ради того, чтобы не спускать курок. Бун интригующе заметил:
— Ты очень странная сегодня. С первых минут,
— Чего? — пришла пора удивиться ей.
— Да. Ты всё по сторонам глазеешь. В потолок втыкаешь. Как будто не здесь.
— Здесь я, — буркнула она недовольно, не понимая о чём это он.
— А теперь ты выдумала, что у преступника есть дочка. А потом про спутники вспомнила. Ты вообще никогда не задавала лишних вопросов и не болтала о таком. Я уже тут весь день думаю, что с тобой случилось. Не знаю… Может, ты влюбилась?
Нату передёрнуло. Она сердито насупилась и тут же перед глазами встал образ Создателя, о встрече с которым она не могла говорить. Тайна его местоположения и таинственность его ухода из “ТНН” не отпускали её, заставляя молчать ещё крепче.
Бун меж тем вымел застрявшие крошки из щетины и аккуратно поинтересовался:
— А ты вообще можешь влюбиться?
— Я? — удивилась Ната. — Я же человек!
— Я не хотел. Извини. Просто любопытно. Ведь, понимаешь, я же не знаю, какие изменения происходят с человеком… ну, как бы, прости, после этого… трансформации.
Хоть он с почтением подбирал слова, воспоминание о блокираторе причинило боль. Ната стиснула в руках приклад, не радуясь тому, что увлекла коллегу другой темой. Бун задумался и поинтересовался:
— Ты ведь не успела тогда. Ну, до преобразования, родить. Не думала? Сейчас…
После паузы он добавил:
— Ведь никогда не поздно.
Он намекал на искусственную яйцеклетку. Её создавала “Марул” за огромные деньги из родных живых хромосом. Киборги так нередко заводили детей в специальных клиниках.
Вот только, когда бы она занималась ребёнком с такой вот работой? И вообще тема её материнства была совсем неуместной.
— Меня это не интересует, — вместо того чтобы успокоиться, она заразилась тем же раздражением, что и Бун несколько минут назад. — И вообще! Как ты меня представляешь, тут с винтовкой в руке, а через десять минут я сорвусь и понесусь через полгорода менять пелёнки?
Она поздно поняла, что стала сердиться так же, как и он. Бун усмехнулся.
— Ну вот. А говоришь о его дочке. А сама не познала, что это значит. С чего тебе это пришло в голову? Я же говорю, ты сегодня странная.
Загнанная в тупик Ната молчала, всем видом давая понять, что на вопросы о своей бездетности отвечать не будет.
Бун, будто подсказывая идею, тактично продолжил:
— Вон, командование тебя сотворило по образу жены Альба. Задумывалась, для чего?
Ната взорвалась, не выдержав:
— Прекрати!
— Прости. Но почему? Найди себе пару, Ната. Ты чего одна? Ты же человек. Говоришь. Значит, можешь.
Ната была готова уже проклясть этого программиста, ради которого она тут пыжилась. Она не собиралась ради его спасения попадать под неудобные расспросы.