Пантера из Голливуда
Шрифт:
Клайд Крайгер добрался до перекрестка на бульваре Санта-Моника и заколебался. Здесь тот человек мог свернуть как налево, так и направо. Он остановился. В тот же момент по радио доложили:
– Говорит Би-18, Лос-Анджелес. Только что столкнулись с человеком на "ямахе", едущим по направлению к Санта-Монике. Развернуться не можем, поскольку заблокированы уличным движением.
Клайд свернул направо. Санта-Моника шла прямо почти четыре мили. Громадный "харли" мог развить скорость до 120 миль, и для него не существовало красного света. Он рванулся на середину перекрестка бульвара Уилшир, но
С десяток автомобилей сошлись теперь в одном направлении к бульвару Санта-Моника. "Бель-Эйр Патруль" заблокировал Сансет с севера. На запад уже было море. Беглец постарается пробраться к югу, где у него больше шансов спрятаться, чем в этих заселенных кварталах.
Спускаясь вниз по Санта-Монике, Клайд Крайгер услышал по радио крик одного из полицейских:
– Внимание! Он поворачивает! Перекресток Санта-Моника и Беверли Глен.
Это было дальше на целую милю. Клайд Крайгер затормозил, взвел курок своего револьвера, включил мигающие красные огоньки и впился взором в то, что приближалось к нему.
Дин Анкор заметил полицейского первым. Позади него полицейская машина безуспешно пыталась пробить себе дорогу в уличном движении. Слева были непреодолимые кущи. Но по правую сторону открывались беспредельные просторы Сентьюри Сити. Это было его единственное спасение. Клайд Крайгер заметил его и вытащил оружие.
Обалдевшая женщина с бигуди на голове так резко остановила свой кадиллак, что убийца почти врезался в него. Дин покатился по земле. Клайд соскочил, развернул свой мотоцикл поперек, чтобы заблокировать движение, а сам рванулся к беглецу.
Дин побежал через обширную площадку к Сентьюри Сити. Если бы ему удалось достичь жилых кварталов, он бы смог затеряться на огромной стоянке.
В двадцати метрах позади замаячил силуэт в голубой униформе.
Со своими ботинками и журавлиными ногами Клайд имел преимущество на этих топких просторах. Он мчался со всех ног, выигрывая на каждом прыжке. Он запросто мог бы выстрелить, но вспомнил, что приказал ему незнакомый светловолосый человек. Одна из патрульных машин затормозила, оттуда тоже выскользнули четверо других полицейских и бросились за ним.
Дин Анкор поскользнулся и полетел вверх тормашками, не выпуская из рук своего револьвера. Утопая в грязи, он пытался подняться. Но высокий патрульный уже направил на него кольт:
– Брось оружие, – сказал он.
Не сводя глаз с человека, лежащего у его ног, он пытался левой рукой достать сзади наручники.
Он увидел в глазах убийцы, что тот сейчас выстрелит, но заколебался на сотую долю секунды, помня приказ.
Дин Анкор спустил курок, и Клайда выстрелом отбросило назад. Он почувствовал страшный толчок в грудь и хотел нанести ответный удар, но руки его не слушались. Он упал на колени, а убийца стал подниматься. Собрав последние силы, Клайд положил длинный ствол своего кольта на сгиб левой руки, прицелился и выстрелил. Он так ослаб, что упал от отдачи назад, расставаясь с жизнью.
Громадная пуля из кольта-357 попала Дину Анкору между лопаток и
Когда подоспели полицейские, он был уже мертв. Один из полицейских перевернул тело носком сапога, чтобы рассмотреть лицо. Слюдяное забрало разбилось и рот был забит землей. Пожилой сыщик с грустью покачал головой. Убийце было не более 25 лет. Патрульному Клайду Крайгеру тридцать пять.
Доносящиеся издалека завывания сирены скорой помощи усиливали напряжение. Полицейский нагнулся и закрыл мертвецу глаза.
Фамилия: Анкор.
Имя: Дин Вернон.
Возраст: 24 года.
Родился в Пасадене, Калифорния. Проживал по адресу: номер 1086 по 103 улице в Лос-Анджелесе.
Профессия: электрик. Наниматель неизвестен.
Семейное положение: холост.
Общие сведения: восемнадцать месяцев назад отслужил в армии. 25 дивизия. Место дислокации – Сан-Диего и Уэйк. Никогда не работал. Источник существования неизвестен. Счета за жилье регулярно оплачивались.
Альберт Манн разочарованно отодвинул лист бумаги. На убийцу Клайда Крайгера никаких данных больше не было. Серийный номер смит-вессона был стерт лезвием ножа. Малко, Альберт Манн и еще двое полицейских из Лос-Анджелеса находились в оффисе Джека Томаса, номер 1340 по Шестой Западной улице, седьмой этаж. Совещание посвященное расследованию Альберта Манна, проводилось тогда, когда тело Дина Анкора еще не успело остыть в морге приемника.
Джек Томас снова взял в руки лист бумаги и покачал головой:
– Боюсь, что ничего более существенного мы не найдем. Это наемный убийца, и работал он на кого-то. Полиция Лос-Анджелеса перерыла у него в доме все, но никаких результатов нет. Его мать утверждает, что не виделась с ним вот уже три месяца… Тем не менее, мы должны двигаться дальше…
Кондиционер работал на полный ход, и в оффисе стоял арктический холод, несмотря на то, что в окрашенные в синий цвет окна билось солнце.
Патрон из ФБР имел озабоченный вид. Он отвлек Альберта Манна под руку в угол.
– Из-за этой истории мы имеем один труп и одного тяжелораненого. Надеюсь, вы отдаете себе отчет в том, что делаете… Может быть, пора потрясти Джина Ширака, каким бы миллионером он ни был…
Альберт Манн покачал головой.
– Я понимаю, о чем вы думаете. Это покушение меня удивляет и одновременно радует. Это первое осязаемое доказательство того, что мы напали на след. Пусть эти люди, что стоят напротив меня, поторопятся. Существуют более скромные методы убирать кого надо… Дайте мне еще неделю…
Джек Томас неохотно пожал ему руку. ФБР приходило в ужас от парализующих инициатив ЦРУ. Особенно когда это заканчивалось убийством.
Альберт Манн пошел провожать Малко, которого представил Джеку Томасу как "особого" агента.
– У вас есть преимущество, – сказал он в лифте. – Постарайтесь вычислить, почему вас хотели убить…
Как раз это Малко безнадежно пытался понять с того самого момента, как оказался лицом к лицу с Дином Анкором.
– Я ничего не понимаю, – сознался он. – Конечно, я забыл украшение на дне бассейна. Но Джин Ширак, или кто бы там ни был, не настолько наивен, чтобы думать, что расследование сразу остановится, потому что убьют меня. Здесь есть нечто, касающееся исключительно моей скромной персоны.