Панорама времен
Шрифт:
— Что случилось спросил Гордон стоявшего рядом с ним студента.
— Какой-то тип стрелял в президента из здания склада школьных учебников.
Кронкайт взял в руки листок бумаги, который ему кто-то подал со стороны:
— Губернатора Джона Конноли сейчас оперируют в том же помещении, где лежит президент. Врачи говорят, что ранение губернатора серьезное. Кроме того, сообщают, что вице-президент Джонсон прибыл в госпиталь. Он, очевидно, находится рядом с операционной палатой, в которой лежит президент. Секретная служба и полиция Далласа полностью блокировали весь
Гордон заметил неподалеку нескольких студентов из своего класса. Помещение было забито до отказа. Собравшиеся замерли, когда Кронкайт сделал паузу, прислушиваясь к сообщению, которое он принимал в наушниках. Через стеклянную дверь Гордон видел набегающие на берег волны. Мир жил в своем бесконечном ритме. И только в ограниченном стенами пространстве этот ритм задерживали цветные сигналы телевизионного экрана.
Кронкайт продолжал:
— Полиция Далласа только что сообщила имя человека, подозреваемого в покушении на жизнь президента. Это Ли Освальд. Очевидно, он рабочий склада школьных учебников, из которого были произведены выстрелы — несколько выстрелов, как утверждают некоторые, из винтовки, но это пока не доказано. Никакой другой информации от далласской полиции нет. Здание окружено, туда никого не пускают. Тем не менее на месте происшествия, как мне сказали, находятся наши корреспонденты, установлена телевизионная камера.
В помещении становилось жарко. Солнечные лучи беспрепятственно проникали сквозь стеклянную дверь. Кто-то закурил. Голубые клубы дыма медленно поплыли над головами, образуя довольно плотные слои, в то время как аудитория внимала словам Кронкайта, который повторял сказанное ранее, ожидая новой информации. Воздух в помещении утратил свою прозрачность. Толпа вокруг Гордона, как будто почувствовав его настроение, стала беспокойно двигаться — море людских голов, волнующееся от ветра неизвестности.
— Кое-кто из собравшихся вокруг Дили Плаза утверждает, что по автомобильному кортежу президента произведено два выстрела. Однако сообщается о трех и даже четырех выстрелах. Один из наших репортеров, который в тот момент находился поблизости, говорит, что выстрелы прогремели с шестого этажа здания склада школьных учебников.
Теперь камера показывала блеклый осенний пейзаж в черно-белом цвете. Группки людей толпились на тротуаре рядом с кирпичным зданием. Темные деревья резко выделялись на фоне яркого неба. Камера последовательно охватывала всю зону обширной площади. Улицы были блокированы автомобилями. Люди бесцельно перемещались взад-вперед.
— Сейчас вы видите то место, откуда стреляли, — объявил Кронкайт. — Пока еще нет никаких сообщений о состоянии президента. Сестра, которую мы встретили и коридоре рядом с операционной, сказала, что хирурги провели трахеотомию, то есть разрезали дыхательное горло, чтобы дать президенту еще один дыхательный путь. Это как будто подтверждает сообщения о том, что пуля попала в шею президента сзади.
Гордону стало плохо. Он вытер капавший со лба пот. В комнате только он был в куртке и галстуке. Воздух казался густым и влажным. Постепенно ощущение дурноты стало проходить.
— Сообщают,
— Тем временем на Дили Плаза, — камера снова показывает толпу, кирпичное здание, — всюду полиция. Только что получено сообщение о том, что Освальд под усиленной охраной выведен из этой зоны. Мы не видели, как они покидали здание склада, — по крайней мере они не выходили через парадный вход, очевидно, воспользовавшись задней дверью. Освальд все время находился в здании. Его схватили буквально через несколько секунд после покушения. Минуточку…
Толпа расступалась. Люди в плащах и шляпах шли впереди полиции, расталкивая толпу.
— Кто-то еще покидает склад в сопровождении полиции. Между двумя рядами полицейских шел парень, которому явно не исполнилось еще и двадцати. Он оглядывался на напирающую толпу и казался ошеломленным. Очень рослый, он смотрел поверх голов полицейских, как будто пытаясь все запечатлеть и запомнить. На нем была кожаная куртка и голубые джинсы. Очки отражали солнечные лучи, отчего взгляд казался сверкающим. Увидев камеру, он перестал вертеть головой. Кто-то с микрофоном пытался подобраться поближе, но полицейские преградили ему дорогу. Телезрители услышали голос, доносившийся как бы издалека:
— Если бы мы могли получить заявление, я… Человек в штатском, руководивший группой, покачал головой:
— Этого нельзя сделать до тех пор, пока…
— Эй, подождите! — громко крикнул парень, и все замерли. Человек в штатском с простертой рукой оглянулся.
— Вы, полицейские, сильно заморочили мне голову. Он начал проталкиваться вперед. Полицейские пропустили его, стараясь удерживать толпу на расстоянии. Парень подошел к человеку в штатском и спросил:
— Я арестован или как?
— Нет, вы просто находитесь под защитой…
— Я так и думал. Это телекамера, правильно? Слушайте, парни, вам не нужно защищать меня от нее, точно?
— Да нет, Хейес, мы хотим, чтобы вы не торчали на улице. Здесь могут быть…
— Я же вам говорю, что хочу поговорить с этими телевизионщиками, потому что я свободный гражданин. Рядом с тем парнем никого нет, и не о чем беспокоиться.
— Вы несовершеннолетний, — начал неуверенно человек в штатском, — и мы должны…
— Все это просто ерунда. Ну вот, — он протянул руку через голову полицейского и схватил микрофон, — видите, ничего не случилось?
Несколько человек поблизости зааплодировали.
Человек в штатском нервно оглянулся:
— Мы не хотели бы, чтобы вы стали что-либо рассказывать…
— Что там произошло? — крикнул кто-то.
— Очень многое! — закричал в ответ Хейес.
— А ты видел, как тот тип стрелял?
— Да, я все видел. Очень хладнокровный малый. — Он уставился взглядом в камеру. — Я Боб Хейес, и я все это видел. Я с трассы Томаса Джефферсона.
— Сколько выстрелов он сделал? — спросил кто-то, не попавший в поле зрения телекамеры, явно желая заставить Хейеса рассказать о событии.