Пани Эльжбета
Шрифт:
Я отчетливо увидел в зарешеченном темном прямоугольнике слухового окна приникшее снаружи к стеклу мертвенно-бледное лицо, заглядывавшее в кухню. Конечно, испугаться в такой ситуации - хотя бы от неожиданности - мог на моем месте любой, но я не просто испугался, я помертвел от леденящего ужаса, перехватившего дыхание и тысячей иголок впившегося в тело. Мне показалось, что в приникшем к стеклу лице я узнал пани Эльжбету!
Замешательство мое длилось, вероятно, не больше секунды; движимый ужасом, я бросился прочь из кухни, как метеор пролетел по гостиной и через мгновение оказался в темной спальне. Когда я захлопывал дверь негнущимися руками, за окном прозвучал ужасный, оглушающий раскат грома, от которого я затрясся, как ребенок.
Неужели она блуждает ... летает вокруг квартиры, заглядывая в окна и выжидая, пока я усну? Или я схожу с ума и у меня начались зрительные галлюцинации? И то, и другое предположение доводили меня до умопомрачения, и неизвестно, чего я боялся больше. Хотя нет, известно. До тошноты, до обморока я страшился одного: что вдруг повернется ручка двери, и в образовавшуюся щель просунется мертвенно-белая худая рука с тонкими длинными пальцами и синими ногтями покойницы, отчетливо видная при свете непрерывных молний за окном. Ведь ей так хочется общаться, этой непогребенной душе!
В эти жуткие мгновения я понял, как можно умереть от разрыва сердца. Так умерла когда-то старшая сестра моей бабушки, в три года заблудившаяся в маленьком леске, примыкавшем к деревне. Собаки нашли ее утром, но уже мертвую: ночью маленькое сердечко остановилось от страха. Что она увидела там? Господи, помоги! Защити меня, грешного атеиста, от привидений, от непознанной и нечистой силы! От гостей с той стороны луны.
В какой-то момент, не слишком полагаясь на защиту высших сил, я дошел того, что решил задвинуть дверь большим комодом под старину, стоявшим возле кровати. Сдвинуть тяжеленный комод я не смог бы и в нормальном состоянии, а тем более теперь, когда я едва держался на ногах, но в очередной вспышке молний я увидел выключатель и, руководимый скорее инстинктом, чем здравым смыслом (последний в ту ночь меня покинул), включил свет.
Тотчас часть первобытного хаоса, бушевавшего за окнами и во мне, отступила. Опять-таки инстинктивно я взглянул на часы: было всего лишь 25 минут первого! Сколько же длилась эта жуть? Я начал подсчитывать, и вышло, что не более 15 минут, если учесть, что как минут 5 я проверял штору, шел в кухню и наливал себе воду, а мне показалось, что прошла вечность. Я начал пересчитывать снова, и не потому, что это имело какое-либо значение, а потому, что я заметил, что произведение элементарных математический действий меня несколько успокоило. Да, как не пересчитывай, выходило минут 15.
"Если пройдет еще 15 минут и ничего не случится, то все будет хорошо", - сказал я себе, как в детстве. Самое смешное, что когда отведенное время действительно прошло без всяких происшествий, я заметно воспрянул духом, хотя по-прежнему старался не смотреть на дверь.
Ничего не происходило и в дальнейшем, разве что гроза начала стихать. Так прошел час, другой, и я мало-помалу начал успокаиваться, боясь даже подумать, что это было. Около трех я вылез из спальни в гостиную и забрался в бар в надежде что-то выпить; но все бутылки были закупорены, а у меня не было сил открыть. К трем утра дождь прекратился и настала тишина, в которой так разыгрывалось мое богатое воображение, но я уже ничего не страшился, потому что помнил: после трех утра (третий петух пропел"!) нечистая сила исчезает. Я даже лег, но уснуть, понятное дело, не смог.
Измученный событиями бурной грозовой ночи, я настолько ослабел к утру духом и телом, что еле встал с дивана. Умываясь, я увидел в зеркале над раковиной побледневшее, вытянувшееся лицо с кругами под глазами - такое, словно я не спал три ночи подряд.
В кухне меня ждало очередное неприятное открытие. Нет, днем призрак не появился, зато обнаружилось полное отсутствие съестного. Одна утеха, что хоть в этом и близко не было никакой мистики: поглощенный контактами с потусторонним миром, я не пополнял запасы пищи уже несколько дней, так что в итоге холодильнике осталось одно яйцо, сиротливо болтавшееся в своей ячейке. Даже хлеба не было. Я посмотрел на яйцо, как на личного врага, вздохнул и пошел одеваться.
Закрывая входную дверь, я ощутил сильный и характерный запах человеческих экскрементов. Я оглядел лестничную площадку, но она была чистой, дверь на небольшой балкончик, общий для двух квартир, заперта; между тем запах доносился явно с близкого расстояния. Не успел я выдвинуть мало-мальски приемлемой гипотезы и закрыть второй замок, как раздался скрип открываемой двери. Отмечу с гордостью, что как ни расшатались мои нервы, на сей раз я не вздрогнул.
На пороге соседней квартиры показалась соседка, свежая круглолицая женщина за тридцать, с гладко зачесанными русыми волосами. Я уже с ней познакомился в один из первых дней, и она заговорила со мной после обмена приветствиями бойко и непринужденно, как со своим человеком:
– Нет, вы чувствуете, как дерьмом воняет? А я убирать не буду, хватит, мне надоело!
– Да уж, - передернул я плечами и повернул ключ вокруг своей оси, - и непонятно, откуда вонь. Этот дом полон тайн.
– Какие там тайны: опять на чердаке бомж ночевал! Я его, гада, утром спугнула! Бомжи - это просто бич! Вам брат не рассказывал? Гадят, курят, могут дом поджечь, а у меня дети, еще напугают, и черт знает что у них на уме! Сколько говорю соседям: давайте соберемся, поставим входную дверь на замок с кодом! Так нет, никому ничего не надо!
Я перевел взгляд на слуховое окошко в кухню, расположенное над лестницей на высоте среднего человеческого роста, потом на ступени, ведущие на чердак, и начал кое-что соображать.
– Погодите-погодите...Ночь кто-то заглядывал в окно, я думал, мне показалось!
– Ничего вам не показалось, - уверенно сказала соседка, - он и заглядывал, думал, наверно, в квартиру забраться! Но там решетка, фиг заберешься! Такой здоровый лоб, выше вас, я ему говорю - иди работать, хотя бы дворником, квартиру дадут, а он что-то пробурчал да сиганул мимо меня вниз. Если б муж был дома, мы б его заставили за собой убрать! А теперь пусть дворничиха убирает, с меня хватит.
Я ощутил, как кровь медленно приливает к моим щекам, и через полминуты я стал красным, как рак. Боже, какой стыд! Принять несчастного бомжа, спрятавшегося на чердаке от грозы, за привидение! Я почувствовал себя таким идиотом, что, когда обнаружил по возвращении из магазина, что забыл на прилавке два сырка с изюмом (и никто не напомнил), то счел это заслуженным возмездием за непроходимую глупость.
Мне и теперь неловко вспоминать об этом эпизоде, но из песни слова не выкинешь, и если взялся сказать А, говори и Б. В оправдание свое могу сказать, что если бы предшествующие события не расшатали мои нервы, я не вел бы себя так нелепо. Расплата за глупость пришла очень быстро: после завтрака у меня опять начала болеть голова, и весь день я провалялся с одним из наиболее жестоких приступов мигрени. Как ни странно, физическая боль быстро вернула меня на утраченные было материалистические позиции - и вместе с тем я в глубине своего сознания я знал, я чувствовал: это еще не конец, она придет снова.