Пандемониум
Шрифт:
Они беззвучно прошли мимо роскошного трюмо, не отразившись в нем.
– Что мы здесь делаем?
– по привычке шепотом спросил Евгений.
– Можете говорить в полный голос, вас никто не услышит. Смотрите...
Шагнув сквозь закрытую дверь, доктор и Евгений вошли в другую комнату и очутились перед широкой кроватью, скрытой от глаз тяжелым, спускающимся с потолка балдахином. Евгений услышал слабый храп, доносящийся из постели, и вдруг почувствовал, что ничего доброго здесь ожидать не стоит.
Через секунду храп оборвался. Послышалось тревожное ерзанье и шелест одеяла. Евгений вопросительно взглянул на доктора.
– Смотрите...
Вскоре полог отодвинулся, и из-за него выглянула угрюмая
Она долго со страхом всматривалась в темноту, чувствуя, но определенно не видя своих гостей. Потом мелко перекрестилась морщинистой рукой и, что-то проворчав, задвинула полог.
– Она думает, что мы привидения, - с ухмылкой сказал доктор.
– Но нет... Мы кое-что похуже.
– Что вы собираетесь с нею сделать?
Беннетт взял Евгения за плечо и отвел обратно в гостиную.
– Я вам кое-что расскажу. Присядьте.
Они сели за обеденный стол. В лунном свете призрачное лицо доктора казалось еще более инфернальным и зловещим. Евгений подумал, что, должно быть, это и есть настоящее лицо его души, с которой ненадолго сняли маску плоти.
– Как вы уже поняли, я не совсем обычный человек.
– Да.
– И вряд ли у вас еще есть сомнения в существовании волшебства.
– Да. Но...
Доктор мягким жестом приказал Евгению молчать.
– Я исследователь. Не буду подробно рассказывать о предмете моих изысканий, хотя это очень интересная тема... Из всех искусств магии, по-настоящему близким мне оказалось искусство подчинения астральных тел. Астральное тело - это то, в чем мы прибываем сейчас: промежуточная ступень между материей и душой. Я изучал астрал в течение многих лет. Не так давно я сделал потрясающее открытие и нашел ему выгодное применение. Я изобрел самый совершенный способ наложения проклятий! Хотя определение 'проклятие' не совсем корректно. Проклятие в привычном смысле слова - это ритуал, либо заклинание, нацеленное против другого человека, поток темной энергии, обращенный главным образом к телу физическому: недомогания, болезни, ранняя старость, проблемы с продолжением рода... То, что изобрел я, правильнее называть 'морок'. В русском языке есть выражение 'морочить голову', то есть внушать человеку какие-то вредные мысли. Я научился закладывать в сознание спящим людям идеи, которые вводят их в соблазн, подчиняют их волю, заставляют действовать себе во вред и, в конечном счете, приводят их к печальному концу. Причем за считанные дни! Вы человек далекий от магии, едва ли вы сможете это оценить. Если б вы знали, насколько данный метод превосходит, все существующие! Это совершенно безотказный механизм, настоящий револьвер среди кремневых пистолетов!
– доктор Беннетт светился самодовольством. Так наверно сиял бы Евгений, если бы написал собственного 'Онегина'.
– Мне жаль, - продолжал доктор.
– Если все, о чем я сейчас говорю, оскорбляет ваши моральные принципы. Я никого не убиваю, Евгений! Нет! Я лишь закладываю идеи. Все остальное эти люди делают сами.
– Но... зачем?
– спросил Евгений, хотя ответ сам стучался в дверь.
– Это отличный источник дохода. Те, кто готов платить бешенные деньги наемным убийцам, чтобы расправиться с ненавистным человеком, заплатят вдвое, втрое больше, чтобы посмотреть, как этот человек сам загонит себя в могилу. И к тому же это совершенно безопасно. Я мечтал заняться этим еще на родине. Но... хм-хм! Я быстро убедился, насколько слаженно работают гончие псы оккультного отдела. Если б я начал это делать там, меня бы вычислили за неделю, а еще через неделю закрыли бы мне глаза. И тогда я устремил взгляд на восток, в прекрасную страну возможностей, которая меня всегда манила. В страну, где представления о магии застыли глубоко в средних веках, где до сих пор отказываются от европейской градации
– Вы хотите проклясть эту женщину?
– Да, - решительно кивнул доктор.
– А зачем вам понадобился я?
Беннетт вздохнул и побарабанил по столу пальцами, не зная, как поделикатней донести свою мысль.
– Я сказал, что 'морок' самый совершенный способ разрушения судеб. Но есть один нюанс. Как и любое проклятие, внушение враждебных мыслей неизбежно бьет рикошетом по автору проклятия. Это не значит, что, прокляв кого-то, я тем самым проклинаю сам себя. Риск совершенно ничтожный. Но если проклясть не одного, не двух, а сотню человек, то это уже опасно. Я имею в виду, что... в общем, мне нужен медиум. Человек, исполняющий роль живого щита.
– То есть, вы заставите меня жертвовать собой ради вашего предприятия?
Евгений почувствовал, как к его лицу приливает несуществующая кровь. Внутри вулканической лавой стала подниматься ненависть.
– Конечно же нет. Я не бандит и не рабовладелец. У меня к вам деловое предложение. Вы примете на себя десять проклятий, а взамен - Евгений, я знаю о вашей беде - вы снова сможете спать. У вас больше никогда не будет бессонницы, я гарантирую это!
– Вы...
– Но это еще не все!
– доктор весело поднял палец.
– Я сознаю свою ответственность за вашу дальнейшую жизнь - в конце концов, ведь это я вложил вам в голову направляющую идею со всеми последствиями. И поэтому, мой юный друг, пятнадцать процентов от каждого гонорара будут переводиться на ваш банковский счет. Если у вас его до сих пор нет - не беда, я обо всем позабочусь. Этих денег вам хватит и на учебу, и на лечение, и на кругосветное путешествие.
– Вы...
– Да, единственное условие: получить их можно будет только по окончании действия договора. Ну как, вы согласны?
Губы Беннетта растянулись в широкой, слащавой улыбке. Глаза упоенно смотрели из-под полуприкрытых век.
– Идите к черту, - тихо и жестко произнес Евгений.
– Это не убийство!
– Еще хуже!
– Евгений, я искренне хочу вам помочь.
– Вы палач! Сейчас же отправьте меня домой, я вас знать не желаю!
– Евгений!
– Беннетт предостерегающе погрозил пальцем.
– Я не смею вас заставлять, но поймите меня правильно: у вас нет шансов самостоятельно победить бессонницу. Вы тяжело больны, Евгений. Пройдет две-три недели, и вы просто уже не сможете заснуть. Я знаю, как это происходит. Вам не помогут никакие снотворные средства. Ваш организм не выдержит, и вы погибнете. И перед этим вероятно сойдете с ума.
Евгений глядел на Беннетта, в ярости стиснув зубы.
– Да, это непростой выбор, я знаю. Но даже если судить с точки зрения справедливости, вся вина лежит на мне. Вы жертва! Вы совершенно чисты перед собой и перед богом.
Евгений вновь почувствовал раздирающую боль в глазах, от которой уже успел отвыкнуть. Кажется, боль ему внушал доктор. Он тут же вспомнил, каково это изо дня в день жить без сна.
– Ну так что же?
– Я не знаю.
– Соглашайтесь. Это единственный путь.
Откуда ни возьмись на столе возникли ярко-белые листы бумаги с текстом договора и остро наточенное гусиное перо.
– Я не могу пригласить сюда юриста, но клянусь вам: в этом договоре все именно так, как я описал. Можете ознакомиться.
Евгений начал ползать глазами по строкам. Бумага сияла так, что света не требовалось. Доктор читал вместе с ним и иногда заботливо указывал на важные пункты. Из текста следовало, что господин Цветков (далее именуемый 'Медиумом') будет оказывать помощь 'Магу' в процессах создания, преображения и вычленения тех или иных сновидений в сознании спящих людей, далее именуемых 'жертвами'. Обязанность 'Медиума' состоит в принятии и полном поглощении 'эха проклятия'.